Женщины-кошки

И что с того? Ты не думал, что у меня есть своя жизнь? Я тебе не жена, чтобы ты мог так за меня принимать решения!

– Я не понимаю: тебе не нравится слово «Москва» или слово «жена»? – Художник знал женщин, поэтому ждал ответа с бокалом вина в руке и с доброй улыбкой на лице.

– Повторяю, я тебе не жена, чтобы за меня решать! – произнесла она резко.

– Так стань ею… – по – доброму усмехнулся он.

– Щас! – с дерзким хохотом воскликнула она. – Тороплюсь и падаю!

– Зачем же торопиться? У нас впереди целая ночь, – спокойно отреагировал он, отставляя бокал на стол.

– Что? Ночь? Ну, разумеется! – Он увидел в её глазах напряжение и почувствовал растущее электрическое напряжение в воздухе. Мастер воспринял это, как сигнал к действию.

– А чего тянуть? – он решительно поднялся из – за стола. И она прочла в его глазах всю серьёзность его намерений.

– Не прикасайся ко мне! – кинулась она к спасительной двери. Он опередил, перекрыв выход из кухни.

Схватив за плечи, он придавил девушку к стене своим телом. Не сильно, так, чтобы она могла вырваться, если очень этого пожелает. Но она почти не сопротивлялась, и он просто держал её за руки.

– Пусти, – тихо попросила она, отвернув лицо и опасаясь взглянуть ему в глаза.

– Ты мне очень нравишься, моя юная коллега, – спокойно произнёс он. – Послушай, я взрослый опытный мужчина и мы с тобой подошли к моменту, когда твои и мои ожидания могут быть серьёзно вознаграждены.

– Давай ещё немного посидим… – прошептала она.

И он понял, что она уже сдалась. Он понял, что сказанные ей слова – лишь слабая попытка защиты, которая не нужна ей.

– Доверься мне, малыш, и ничего не бойся, – ласково произнёс он. – Разреши мне сегодня увидеть тебя настоящую – без комплексов и без одежды. Разреши прикоснуться к твоему телу, осыпать его поцелуями. Разреши говорить слова, которые ты хочешь слышать.

Она мягко высвободила руки и положила их ему на плечи. Потом прижалась, пряча лицо ему в плечо:

– Только не делай мне больно…

…Такого с ней ещё не бывало. Она стонала, кричала, билась на разложенном диване так, как никогда ещё и ни с кем. Он поцелуями глушил её крик. Но не мог долго сдерживаться и сам.