Мистер Эндорфин

«Писсуаров нет», – пискнул я беспомощно вслух.

Кризисный менеджмент – не мой конек.

«И не будет, – уже более уверенно ответила женщина, в глазах которой я моментально переквалифицировался из сексуального маньяка в несексуального идиота, – потому что это женский туалет».

Хорошо все-таки, что это случилось в Москве, в России. Русские женщины терпимы к убогим. Например, в Америке в похожей ситуации их женщина меня уже давно пристрелила бы и в унитаз спустила. И ей бы ничего за это не было.

Потому что геометрию в школе надо учить.

8. Склад Афродит

Вот уж что точно противопоказано любому урожденному пьер-ришару, так это женщины. Чисто по медицинским соображениям: в женщинах содержится слишком много пыльцы, которая вызывает у пьер-ришаров аллергию. Во время приступа они могут напрочь вычихать себе мозг.

Как-то раз я очутился по делам в Останкино. На телевидении.

Меня привезли сниматься в передачу «Дежурная часть», под конвоем.

Шутка. Хотя, пожалуй, подобный вариант – мой единственный шанс попасть в телевизор.

В поисках нужного кабинета я заблудился.

Это и немудрено: свою знаменную фразу из «Чародеев» «Ну кто так строит?», как известно, Семен Фарада придумал, заплутав в тех же самых коридорах Останкино, что и я.

Наконец, я вроде бы нашёл подходящую под описание дверь.

Я распахнул ее и уверенно шагнул внутрь. Я предполагал, что в Останкино, на этой ярмарке тщеславия, все нужно делать размашисто, широкими жестами и без рефлексии.

За дверью оказалось крохотное, непропорционально бескрайним коридорам, помещение, битком набитое красотками.

С ногами, с талиями, с ростом, с каблуками – со всеми аксессуарами, словно с пылу с жару прямо из Инстаграма. Одним словом, от педикюра до кончиков мелирования красотки были прекрасны – форменные богини!

Видимо, умопомрачительницы собрались в той комнате для какого-нибудь кастинга (телевидение же) мне на погибель.

В обществе и одной такой отдельно взятой красавицы я обычно мгновенно распадаюсь на атомы. А тут целый склад Афродит.

Абсолютно машинально, помимо своей воли, я начал красавиц разглядывать. Конечно, не как доктор на приеме, без фанатизма, но, поскольку их там было штук тридцать, у меня ушло по две секунды любования в среднем на каждую. И в итоге получилось, что я безнаказанно пялился на них почти минуту. Молча, не говоря ни слова и не моргая.