Исповедь старого молодожена

Позвали слесаря, местного, из замка. Как и всякий слесарь во все времена, тот пришел сильно пьяным.

– Там уже празднуют вовсю, – недовольно ворчал слесарь.

Слесарь провозился возле герцога минут двадцать, но максимум, что он смог сделать, это поднять забрало. Герцог смотрел в себя. От нервного перенапряжения его косоглазие стало невыносимым.

– Ах, опустите обратно, – хотела было воскликнуть Доротея, но, как девушка воспитанная, воздержалась.

Старик Дитрих и слесарь стояли перед упакованным герцогом и синхронно чесали затылки.

– Ну, что я могу сказать, – задумчиво произнес слесарь, обращаясь к старику Дитриху, – хотите, спереди вырежу ему технологическое отверстие?

И с этими словами он достал из-за спины гигантские ножницы по металлу, невесть откуда взявшиеся в шестнадцатом веке. Герцог инстинктивно прикрыл свой пах железными перчатками.

– Ты чего, шельмец, он же тебе не шпроты, – решительно возразил старик Дитрих.

Доротея перестала вся гореть, встала из красивой позы и взяла с полки томик Овидия, «Ars amandi» (у герцога была потрясающая библиотека, девять тысяч титулов).

– Разогреюсь пока, – объяснила собравшимся Доротея, показав на Овидия.

Она вернулась в постель и раскрыла книгу.

– Если сроки имеют значение, а в этом случае они, очевидно, имеют значение, – поправился слесарь, заметив внезапно побагровевшее в гневе лицо герцога, – я вижу лишь одно разумное решение: скинуть его сиятельство с башни для механического разоблачения из оных лат.

Пьяные слесари в Древней Пруссии всегда изъяснялись высокопарно.

Герцог, в железобетонных ступнях которого от пота уже образовалось два маленьких озера, в знак согласия кивнул.

Старик Дитрих и слесарь взяли герцога с двух сторон за латы и, размахнувшись, выкинули его через бойницу в башне.

Внизу раздался нехороший лязг. Старик Дитрих и слесарь выглянули наружу.

Напротив башни на площади гуляла веселая толпа. Народ праздновал бракосочетание любимого герцога.

Гуляющая толпа обступила тело беспомощно распростертого рыцаря.

– Ишь ты, прямо Кощей Бессмертный, – по-доброму поглумился над работодателем старик Дитрих и добавил: – При папашке-то его, Фридрихе, умели вещи делать, чистый металл, никакого ГМО.

– Ну, видимо, это надолго, – меланхолически произнесла Доротея, снова покинула брачное ложе и вернулась туда с полным собранием сочинений Софокла.