Всё включено. Пули тоже

Эдуард Петрович медленно перевел взгляд на Сергея.

– Это напарник…э-э… – замялся Сергей.

– Я напарник Владимира Григорьевича, – любезно помог я ему. – Меня зовут Александр Юрьевич. Для близких – просто Саша. Но тебе это уже неважно.

Наследник миллионов принялся меня рассматривать и одновременно соображать, как ему поступить. Было заметно, что Эдуард Петрович даже не сразу сообразил, что обращаются именно к нему. Один раз он даже оглянулся на охранника. Когда он повернул голову, я откровенно ухмыльнулся ему в лицо.

– Что?! – свистящим шепотом проговорил пацан. Он выпрямился и крепко сжал стакан. Его лицо исказилось, словно у банкира, который увидел перед собой злостного неплательщика кредита.

– Кто?! Ты?! Такой…чтобы мне…так говорить?!

И он бросил яростный взгляд на Сергея.

– Я проинформировал этих людей, какое положение вы занимаете, Эдуард Петрович, – тихо, но уверенно проговорил Калашников.

– Ну, что вы, Эдуард Петрович, – из уважения к Сергею я не стал наглеть, – не надо так нервничать.

Цыган секунду подумал и кивнул головой. Я расслабился.

– А че у тебя за ствол? «Макар», что ли?

Я обернулся на голос. Один из кавказцев, молодой чернявый парень с густой кучерявой шевелюрой, в полурасстегнутой белой рубашке, подошел к охраннику и стоял перед ним, удерживая равновесие. Охранник смолчал, но было видно, как напряглась его шея.

Я сразу же понял, что ситуация дальше будет только накалятся. Пьяному ничего не объяснишь и на место не усадишь. Во всяком случае, я не припомню случая, чтобы хорошо выпивший человек, ищущий приключений, отказался от своего замысла. Значит, продолжение знакомства будет веселым. Охранник явно не похож на мальчика для всяческих поручений. Он покрутил головой, разминая шею, и медленно встал. На кавказца это не произвело впечатления. Он был пьян, а рядом сидели его друзья.

Мне стало неинтересно. Дело шло к серьезной драке, и я посмотрел на выход, чтобы удостовериться в том, что он свободен. Устраивать корриду в кафе – это уже не для моего возраста. Впрочем, я слукавил. Можно было и помахать кулаками, но не хватало мотивации.

Калашников приподнялся и поправил пиджак. Эдуард Петрович лениво повернул голову, и лицо его брезгливо перекосилось, когда он посмотрел на пьяного. Сергей, однако, был серьезен.