Рай для грешников

Глава 2. Наука за колючей проволокой

Обоняние – чувство древнейшее. Спустя время зрение пересилило, но в подсознании-то нюх берёт своё. И там, в глубинах психики, всякому предмету и понятию отвечает свой запах. Хлорный дух в сортире мигом вернул меня в советские времена.

Задвижка сломана, дверь тогда придётся на швабру. На пол газетку, сверху сумку. Где мой хитрый ежедневник? Ага, на месте. В этом блокноте, в потайном гнезде, зажаты металлические пластинки – сильные магниты, самарий-кобальт-пять.

Вот и третья дверь. Изнутри доносится густой бас:

– Нахер мне твои шахтёры, своих девать некуда. Ты нам химиков давай, химиков! Есть у тебя кто?

В комнате трое в чёрных комбинезонах и один в синем – Пухлый. Прокуренный, несмотря на открытое окно, воздух – тоже из прошлого.

Русоволосый крепыш, сидящий у дальней, торцевой стороны большого стола, положил трубку.

– Вот это он и есть, Доцент, – начал Пухлый, разместившийся по правую руку от старшего.

– Что ж, побуду денёк Доцентом.

Крепыш оценивающе разглядывал меня. Потом, обойдя стол, ухватил Пухлого за шиворот и сдёрнул с обшарпанного стула.

– Приземляйся, на тёпленькое, – сказал он мне. – Давай знакомиться. Меня здесь называют – Джокер. На Зоне я главный, и по ЭР-заводам тоже. Пухлого ты знаешь, у нас он типа учёного. Учёный – хер печёный.

Пухлый, присевший справа от меня, осторожно хихикнул.

– Это Гуталиныч, – Джокер кивнул на цыганистого мужичка напротив Пухлого.

У четвёртого участника, моего визави, скошенный подбородок и прямая, как по линейке, черта губ, бледная кожа и безжалостные выцветшие глаза.

– Уругвай, наш главный по безопасности. Без его слова здесь пёрнуть никто не смеет. Разве что я. – Джокер оскалил крепкие зубы.

Уругвай, прощупав меня цепким и тяжёлым взглядом, коротко пожал руку.

Пухлый, наполнив из графина гранёный стакан, выпил в три глотка.

– У тебя всего день, – Джокер говорил скупо, без эмоций.

– Как же. Пульпу[1 - Пульпа – взвесь твёрдых частиц в жидкости.] разделить не удаётся, на твёрдое и жидкое.

– Получается, да паршиво. Сутками фильтруется, падла. – Джокер щёлкнул зажигалкой. – А продукт наш дорогой, и его ждут. Европий, тербий, неоди?м – тоннаж на Материк сдадим. Понимаешь, о чём я?

– Конечно. Редкие земли.

– Точно. Иначе говоря – лантаноиды.