Камуфлет

– Ну-ка, ну-ка… Ух ты, крестовичок-то какой шикарный!

Лысый не спеша перелистывал пластины.

– А вот и Петя Второй. Так-с, а Петя Третий почему отсутствует?

Эх, прибить бы незваных гостей! Двадцать лет – псу под хвост. Двум чёрным псам.

– Не по средствам, что ли? А? Иван Антоныча тоже вот нету. Зато что есть – пальчики оближешь!

Захлопнув кляссер, лысый взвесил его на ладони:

– Должно хватить.

Я молчал.

– Заканчиваем. – Лысый кивнул верзиле. – Дуй за понятыми. Чего замер? Соседей тащи!

Что же делать, что делать? А если спиной к плите и незаметно кран открыть? А самому затаить дыхание?

Мне даже почудился газовый запах.

Господи, бред какой. Ну зачем, зачем я брал этот чёртов аванс?

– А может… – Лысый раскрылся лукавой улыбкой… – решим вопрос на месте?

– Это как?

– Легко, дружище. Медь остаётся вам, серебро достаётся нам. А? – Он прямо лучился радостью. – Как говорится, бабе – цветы, дитям – мороженое. И ваш долг списывается. Идёт?

Ага, откатит он издателю десяток моих монет – и всё уладилось? За дурака меня держит.

Хлопнула входная дверь – вернулся усатый. Один, без соседей.

– Вы, я вижу, упрямитесь? – Лысый печально вздохнул, тут же раздался страшный, нечеловеческий вопль и меня сбили с ног.

Я вскочил, но сверху обрушился пол, и почему-то асфальтовый.

Надо мной склонился незнакомый мужик в очках:

– Цел? Сам-то встанешь? Ну что же ты на красный?то, а?

Я с трудом поднялся и… враз очутился на улице. Вот оно что… Визжали, оказалось, тормоза белой «Тойоты», она же и опрокинула меня наземь.

А лысый и усатый, стало быть, исчезли.

– Может, в больницу тебе, а?

– Да ладно… – Я переступил с ноги на ногу; в правом колене резануло.

– Кровь на щеке вон.

– Ерунда… – Промокнул жгущую ссадину платком. – Слушай, не бери в голову, всё нормально.

– Точно?

– Да езжай, уже вон затор из-за нас.

К чему был этот сон наяву? А впрочем, догадаться несложно: вконец меня достали печали и тревоги.

* * *

Профилактика.

До чего отвратительное слово: казённое, сухое до трухлявости. А заменить нечем. И ведь не обойтись. Издатель требует рукопись, а у меня проходная идея повисла. Вроде простая мысль: лучше подстелить соломки, чем ждать, пока жареный петух клюнет. Но как это выразишь одним термином?

Прилежный ремесленник, я запрещал себе затёртые словечки. Передо мной высился пример – строки Ахматовой из знаменитого цикла «Ветер войны»:

Птицы смерти в зените стоят.