Онегия

Я был будто пьян или болен, уж не знаю, какое слово точнее. Да и финансовые дела, прямо скажем, шли очень плохо: работы не было уже второй месяц, я доедал последние крохи и успел изрядно задолжать арендатору жилья. Ещё чуть-чуть, и меня бы выгнали, оставив без крыши над головой. А тут такая возможность. Нет, это объявление возникло неслучайно. Словно кто-то подталкивал меня. Кто-то посылал мне очередную возможность проявиться. По крайней мере, так я думал тогда: мне показалось, что это знак свыше.

И вот ты ставишь перед собой мольберт, крепишь на него холст и берёшь в руки кисть. В этот момент кажется, что ты создаёшь что-то сверхъестественное, фантастическое, что-то запредельное. Тот мир, который ты чувствуешь всеми фибрами, вдруг открывает перед тобой двери и впускает внутрь. Кисть нежно скользит по белой, слегка шероховатой поверхности, оставляя пёстрый след, рисуя окно в иную реальность. Мир небесных сфер касается твоего чела, и музыка ангелов, торжественно играющих на лютнях, арфах, флейтах, трубах и сочных тимпанах, звучит повсюду.

Я работал над новой картиной в течение трёх недель. За это время поступило несколько предложений о работе. Странно, до этого почти два месяца была полная тишина? Как будто кто-то испытывал моё намерение, проверял его на прочность. Ради того, чтобы завершить своё творение, я отвечал отказом всем, кто ко мне обращался, в этот раз твёрдо решив, что мне не нужна синица в руках, – я жаждал поймать журавля.

И вот через три недели я, словно обезумевший, бежал через весь город с завёрнутым в полиэтилен холстом. Три недели я не был на улице. Три недели не видел солнечного света, не дышал свежим воздухом, не слышал шума машин. Но это абсолютно не волновало меня. Казалось, что я несу в руках нечто очень ценное, что-то такое, без чего людям дальше жить будет совершенно нельзя – новое открытие, которое навсегда изменит мир, перевернёт его с ног на голову, преобразит.

Однако отнюдь не факт, что твой шедевр произведёт такое же впечатление на других.