Сторно

Мобильное, моторизованное, отлично вооружённое, умелое и сплочённое подразделение, подчиняющееся лично командиру корпуса, который силами такого спецназа может решать любые оперативные задачи. – А про себя я ухмыльнулся, уточняя: «артель говночистов на выезде». – Тоесть спецназ моментально реагирует на внезапное осложнение обстановки и устраняет или сдерживает фактор осложнения до подхода основных сил. Если опыт будет удачным, то такие роты можно создать в каждом корпусе.

Он обвёл строй глазами.

– Умеешь ты, Василий Захарович, из… ничего сделать конфетку.

Прямо не в бровь, а в глаз бьёшь. Ладно, возьму грех на душу. Сейчас отдыхайте, а в 16-00 зайдёшь в штаб, получишь предписание.

Я отдал честь и уже хотел повернуться к строю, но Петров неожиданно продолжил:

– Скажи, Василий Захарович, ты вообще недолюбливаешь органы безопасности, или это частный случай?

– Напрасно вы так считаете, Михаил Петрович. Напротив, я понимаю важную роль этого учреждения и уважаю. Но я терпеть не могу, когда не уважают меня, или в моём присутствии незаслуженно унижают людей, особенно МОИХ людей.

Генерал понимающе кивнул головой, и, повернувшись к машине, смущённо улыбнулся и тихо произнёс:

– Рыцарь…

Рота расположилась в городском парке вблизи здания школы, в которой временно разместился штаб корпуса. Получив из полевой кухни добрую порцию каши, бойцы умяли её за милую душу и дружно завалились спать. С трудом я нашёл двух дневальных, и то не был уверен, что и они не задрыхнут на посту.

Люди запредельно устали, и сон для них сейчас был намного важнее даже еды.

Около половины четвёртого, я проснулся сам. Сработала многолетняя привычка внутренних часов. Поэтому и дома я никогда не имел будильника. Наспех умывшись, я привёл себя в порядок и отправился на свидание к генералу Петрову. Нужно было обговорить моё предложение. К тому же имелась одна задумка, о которой пока не хотелось распространяться.

Дежурный проводил меня в приёмную и попросил подождать, поскольку комкор ещё не вернулся с передовой.

На поставленных вдоль стены стульях сидели майор и подполковник. Последний нервно поглядывал на часы и бросал на меня высокомерно-брезгливые взгляды. Я усмехнулся и задумался.

Откуда у средних и старших командиров такой снобизм и апломб? Откуда это показное барство? Ведь почти все они выходцы из рабочих или крестьянских семей и прошли путь от курсантов или рядовых солдат до своих званий.