Сторно

У меня возникло нестерпимое желание врезать ему ногой под копчик. Я, молча, глядел на него, от чего тот втянул голову в плечи, побледнел, потом пошёл пятнами и по его лицу потёк пот.

– Was hier geschieht? Шито сдейс происоходит? – я старался имитировать сильный акцент.

– Господин офицер, по приказу господина кревского коменданта приводим в исполнение приговор. Эти преступники помогли бежать пленным из лагеря.

– Ти есть кито?

– Я местный староста, господин офицер, а это полицейские, присланные из лагеря.

– Гут. Кито винес приховор? Уше биль сут? Покхажи токхумент.

– Суда не было. Но, есть приказ господина коменданта…

– Казн бес сут и приховор ист упийств. Нет токхумент – ти ист упийц. Packen Sie alle! (Схватить их всех), – я махнул рукой своим штурмовикам, показав, что нужно связать.

– Яволь, – гаркнул Сажин, и бойцы в пару минут упаковали полицейских и бургомистра.

Я обратился к селянам:

– Ви ист тольжны дайт майн зольдат тфе пофоска унд лошат.

Через четверть часа на опустевшую площадь мужики пригнали две запряжённые телеги. В одну погрузили связанных женщин и деда, в другую посадили связанных полицаев и старосту. Отдав приказ машинам двигаться вперёд и остановиться за селом на лесной опушке, я на Ганомаге вслед за телегами свернул на лесную просеку. Я не стал жалеть потерянного времени, понимая, что наверстаю его в два счёта. Сейчас намного важнее было восстановить высшую справедливость воздаяния за содеянное.

Бойцы вытащили пленных и полицаев из телег и встали с автоматами вокруг. Наступил момент выжечь скверну калёным железом.

– Так что, говоришь, они сделали … … …? – спросил я на чисто русском с перебором.

– Я-я-я н-н-не в-в-ин-новат. Мен-ня з-з-зас-ставили.

– Кто тебя мог заставить стать предателем и палачом? Ребята развяжите наших.

– Я-я-я н-н-не…

– Замолчи, тварь.

– Ой, товарищи, дорогие, – тихонько заголосила старшая женщина, – Ой-ё-ёй, мы уже и не чаяли-и-и. Родненькие мои-и-и.

Женщины помоложе оказались её дочерями, а дед – отцом. Времени было в обрез, поэтому я хотел побыстрее покончить с предателями и отпустить селян, но ситуация повернулась неожиданной стороной.