Сторно

Проследив в бинокль едва различимые удаляющиеся самолёты, я облегчённо вздохнул, посчитав, что самое плохое позади, но вскоре понял, что поторопился. Дальнейшие события напрочь поломали все мои планы и прикидки, поставив на грань провала не только операцию, но и наши жизни. Как когда-то говорил профессор Артемьев, неприятности обычно случаются после превышения критической массы ошибок. На этот раз я её превысил.

Чуть опала пыль и отнесло дым, как на левом фланге началась мощная танковая атака. Оказывается, немцы сосредоточились во время бомбардировки и вместе с последними взрывами авиабомб с яростью обречённых попёрли вперёд, невзирая на потери.

В бинокль было видно, что минное заграждение исправно сработало, подорвав у моста три танка. С внутренней стороны моста дымились ещё два. Но разъярённые сопротивлением немцы всё равно прорвались и сейчас медленно расползались, охватывая и громя наш левый фланг.

Что ж там Сашка недоглядел! Ну, получит он у меня после боя!! Как назло, из-за бомбардировки пара орудий Строгова застряла где-то по пути.

– Борис, связь с танком. Прохор, срочно гони к заслону, там танки прорвались. Сделай, что сможешь, – прокричал я в рацию. Потом отправил Балю во двор за Дедом.

– Ну, блатное отделение, пришёл и наш черёд повоевать, – я нагнулся и открыл ящик с противотанковыми гранатами. – Всем взять по паре колотушек, автоматы, пистолеты и быстро в машину. Дед остаешься с Арсентьевым на рации. Если что скомандуй как надо.

И придержи за хвост юнкера, а то, я смотрю, он уже за пазуху гранату запихивает. Пашка, сиди и носа не высовывай. Держи пистолет, будешь охранять Деда и рацию.

Парнишка как-то по-взрослому усмехнулся и отошёл к окошку. Оба снайпера, оба сапёра, Баля, Иванов и я накинули на шеи ремни автоматов, нацепили по три подсумка с магазинами, прихватили гранаты, и быстро забрались в грузовик. Я втопил педаль газа, и машина запрыгала по грунтовке навстречу немецким танкам. Трясло немилосердно.

Впереди творилось что-то невообразимое. Через лобовое стекло было видно, что вблизи левого моста в плотной дымке кипит жестокий бой, кое-где переходящий в рукопашную. А мимо нашего заслона, выбрасывая струи белого дыма, один за другим проползают серые угловатые махины с чёрно-белыми крестами. Остановившаяся на полпути наша тридцатьчетвёрка грохотала выстрелами, но из-за замерших и горящих «крестоносцев» выползали и выползали другие.