Сторно

Майор хмыкнул, кивнул, спрятав в усах улыбку, достал и начал неторопливо разминать папиросу, а я продолжил:

– Предлагаю распределить танки группами по четыре, – я развернул карту, – поставить их по углам квадрата скрытно вдоль обоих шоссе за кромкой леса в двух-трёх сотнях метров от батарей. Немцы зайдут в эти ловушки, как мыши в мышеловки и подставят вам борта. Наши пушки завалят головного, а ваш крайний танк, куда дотянется, гасит последнего. А потом начнётся работа для наводчиков и башнёров. На Минском шоссе наш танк сам справится, поэтому четвёртый танковый взвод оставим здесь в резерве.

Где начнётся сейчас сказать невозможно. Ясно одно, настырные гансы будут давить и искать лазейки. А отсюда при необходимости можно двинуть по всем направлениям.

– Лихо задумано, – он отбросил чинарик, сдвинул на затылок шлемофон, быстро пробежал пальцем по карте и крикнул вниз: – Ротные и взводные ко мне!

Получив указания, танкисты и пехотинцы разбежались по машинам и вскоре взрыкивающие моторами тридцатьчетвёрки расползлись по местам.

Сам майор остался с резервным взводом, чтобы наблюдать картину боя с возвышающегося за током бугра.

Стрелки часов неумолимо приближались к 9-00. И вот где-то на севере загрохотало. Потом звуки артиллерийской пальбы донеслись с востока и северо-запада. Немцы ответили. Канонада усиливалась с каждой минутой. Началось.

Грохот продолжал расширяться. В той стороне над лесом поднялись далёкие дымы. Мы ждали, и, словно вымершие оба шоссе вызывали тревожное беспокойство.

Ожидание повисло звенящей пустотой, которая вдруг лопнула от беспорядочной ружейно-пулемётной стрельбы со стороны Минского шоссе. После нескольких пулемётных очередей всё опять стихло.

– Курянин, танк на связь.

– Есть танк.

– Здесь командир. Что там у вас?

– Наметилось какое-то оживление. Три мотоцикла с пулемётами со стороны Бреста. Всех положили. Скоро, поди, большие дяди пожалуют.

– Справитесь?

– А, куда мы денемся.

– Если появится что-то серьёзное, сообщишь.

Конец связи.

От знакомого до тошноты звука подлетающих с юго-запада лаптёжников плюнул от отвращения. Но на этот раз они явились не по наши души. Косяк юнкерсов потянулся в сторону Ивацевичей. Три девятки. Похоже, фрицы серьёзно взялись за наших. Двадцать семь тонн рвущей в клочья смерти – это не кошка чихнула. Потом вернутся, загрузятся и опять вывалят на наших тонны взрывчатки. И снова, и снова. Пока им морду не расквасят.