Сторно

– Формально ты нахамил, но, по сути, прав. Половину полка я потерял. Какие ребята в первые же дни сгорели. – Его лицо исказила гримаса боли и страдания. – Спать не могу. Хлеб в горло не лезет.

– Понимаю.

– Сегодня мы атаковали, будто крылья выросли. Наконец-то дали немцам по зубам. А тут твои подвернулись.

– Всякое бывает. Главное теперь гансы нашей земли вволю нажрутся. Товарищ майор, прикажите отпустить моих ребят. Они тоже на взводе, могут бед натворить.

– Теперь верю, что могут, – процедил он сквозь зубы, – давай связь.

Я махнул рукой Курянину, тот подбежал с рацией за спиной и протянул телефонную трубку.

– Пилипенко ответь. Командир вызывает Пилипенко.

– Слушает Пилипенко, – прохрипела рация, – что там у вас. А то мы тут этих психов слегка повязали.

– Отпустите немедленно! Передайте трубку старшему.

– Майор Иванюк на связи. Немедленно прекратите конфликт. Это нормальные и честные бойцы. Извинитесь перед каждым и возвращайтесь в полк.

Майор отдал трубку связисту и с неподдельным интересом оглядел нашу экипировку и оружие.

– Скажи, старшина, чем вы столько железа и немцев наколотили? Неужто, одним танком и двумя зенитками?

– Да, ими. И ещё батареей трёхдюймовок в шесть стволов на высотке, теми двумя сорокапятками, парой ДШК за ручьём, да тремя взводами с парой миномётов.

– Ой, что-то не верится, – буркнул он и сдавленно фыркнул, – этот танк что ли?

– Он самый. Специальная конструкция.

– Что значит, специальная?

– Подойдите, гляньте на броню.

– Броня, как броня, а, впрочем…, – он всмотрелся и повернулся ко мне, – на лбу странные пятна и сплошные царапины на краске до металла.

– Это следы попадания бронебойных болванок и подкалиберных снарядов.

– Не может быть!! – он забрался на танк и принялся щупать, гладить и чуть ли не носом водить по броне. – Не увидел бы сам, ни за что бы не поверил! Поразительно! Вот это броня!

Он спрыгнул, походил вокруг танка, как кот вокруг сметаны, повздыхал и вернулся ко мне:

– И что много у вас такой техники?

– Вся что есть здесь и имеет особое бронирование.

– Удивительно! Вернусь к своим, ведь не поверят.

– И не надо. Дело важнее, товарищ майор. У меня приказ командарма о блокировании брестского направления и о взаимодействии с вашей дивизией. Я полагаю к вечеру нужно встретиться и договориться о совместных действиях.

– Всё ясно. Чёрт, как неудобно получилось. Прости, старшина, погорячился я. Забудь. Давай руку. Мир?

– Конечно, товарищ майор.