Сторно

Убедившись, что бойцы заняты делом, я вернулся к своему несуразному детищу и занялся согласованием узлов. Когда всё было налажено, я призадумался о практическом использовании своего творения и не заметил, как подошёл Сашка и пристроился сзади.

– Кхм.

– Тьфу ты, напугал, нечистая сила.

– Ага, вас напугаешь, пожалуй. Это что же за штуковина такая? Та, про что бумаги с цифрами?

– Она самая.

– Серьёзная машина. И что же она будет делать?

– Она сделает нас неуязвимыми для пуль, осколков и даже снарядов.

– Да, ну-у!! Товарищ старшина, Василий Захарович, да этой же штуковине цены нет!

– Цена всегда есть, и в данном случае это наши жизни и сохранность техники.

– Это что же, и танк, и машины пули и снаряды не пробьют?

– Да, Саня, да.

– Так это ж надо во все войска!!

– Давай сначала сами проверим. А суть в том, что после обработки человеческое тело внешне не изменится, но при ударе станет твёрдым, как самая крепкая сталь. Все ли согласятся на такие перемены, ведь это на всю жизнь?

– Да, это надо обмозговать.

А как насчёт, – и он показал согнутую в локте руку и хихикнул, – а то жёны из дома выгонят, и девки любить не будут.

– Будут, никуда не денутся, – я усмехнулся, – с такой стальной штукой отбоя не будет.

– Тогда я согласен, – оскалился он в белозубой улыбке, – первым очередь занимаю.

– Не спеши, надо ещё придумать устройство, чтобы эта махина могла свободно перемещаться вправо-влево и вверх-вниз.

– Как раз это не вопрос.

Раз плюнуть. Сейчас кликну Пилипенко с Вариком и сапёров-апостолов Мещерякова с Матушкиным, они мужики головастые, враз сообразят. Один момент, – и он выбежал вон.

Я не успел и рот открыть, как Сашка исчез в проёме двери. Всё, приплыли. Теперь через полчаса даже местные воробьи будут знать про прибор. А засекретить его надо непременно и очень тщательно. Если генератор попадёт в чужие, вражьи или подлые руки, то всем грозит скорый и гарантированный пипец. А поскольку в нынешнем бардаке сохранить тайну практически невозможно, всё, что я задумал нужно делать очень быстро, потом уничтожить прибор и малейшие следы технологии.

И на всё, про всё мне отведено максимум пара дней.

Через четверть часа прибежал запыхавшийся Сашка:

– Всё, сейчас подойдут.

– Ты уже всем растрепал, или ещё кто-то остался?

– Чего это сразу, «растрепал», – обиделся Сашка, пожал плечами, и оскорблено сморщив лицо, отвернулся, – Что я не понимаю, что ли.