Путешествие само по себе

– Простите, но мне неудобно общаться, не зная, к кому обращаюсь.

– Симеон Ионович Вифсаидов, честь имею, – представился старик, выпрямился, по-белогвардейски кивнул головой и вопросительно стрельнул глазами, мол «чем могу?».

– Симеон Ионович, вот уж который день голову ломаю, почему вы трудитесь и днём и ночью и в любую погоду?

– Работа такая. Должен же кто-то порядок на земле наводить. Вот и стараюсь, а то начальство расстроится, – дед вздохнул и снова опёрся о ручку метлы.

– Судя по имени, вы не здешний.

– Да, не россиянин. Вас это смущает? – ухмыльнулся старик.

– Нисколько. Я о другом: может быть вам жить негде? Или трудности какие? Или помочь чем-то нужно?

– Благодарю, всё нормально. Просто я по-стариковски страдаю бессонницей и желанием что-то делать. А сделать хочется побольше. Я, как у вас говорят, типичный трудоголик. Что касается дома, то устроен я неплохо. А за заботу, спасибо.

– Простите, Симеон Ионович, сейчас тороплюсь дежурство принимать, а вы заходите через часок. Чайку попьём.

– Благодарю, мой юный друг, непременно зайду. Давненько я не бывал в этом доме.

– Как же так? Вы же здесь днюете и ночуете, и не заходите.

– Никто не приглашает. Последний раз бывал в этой богадельне лет восемьдесят тому назад. Да… восемьдесят два. – Он покачал головой и хмыкнул.

Как и в любое иное солнечное и теплое майское воскресенье дети предпочитают не болеть, и потому телефон скромно молчал. Я переоделся, поговорил с уходящим врачом, принял и проверил укладку, потрепался с диспетчером и водителем, поставил чайник и задумался.

– Можно войти? – спросил из-за дверей знакомый голос.

– Входите, Симеон Ионович.

Старик зашёл, осмотрелся и положил на стол три тульских пряника. Я улыбнулся и позвал диспетчера и водителя. Мы расселись и начали прихлёбывать ароматный чаёк.

– На этом месте в незапамятные времена стояло капище сначала угорских, а потом и славянских богов. Потом поблизости появился скит отшельника, а в христианские времена люди поставили тут часовню и потом деревянную церковь во имя Троицы. Однако время и жестокость завоевателей не щадили её. Да, что говорить, людей в те времена губили во множестве, не то что строения.