Последняя битва

Если это произойдёт, военные в два счёта приберут к рукам всё Лукоморье, а это означает, что наш замечательный край превратится в большую казарму, а все жители будут либо отдавать честь, либо помогать её отдавать, либо вспоминать наше Лукоморье, находясь в стойбище оленеводов. Теперь понятно?

– Предельно. А как же свобода личности, полёт фантазии, вольный труд, передовая наука, прорывные открытия, уникальные производства, наш образ жизни, наши люди?

– Всё, что ты перечислила, будет переправлено на остров.

Всё, что нам привычно, важно, памятно, дорого заберём с собой. Люди – по желанию. Но приходится спешить, иначе, пока будем выбирать место под солнцем, наступит ночь.

– Уф-ф, даже мурашки по коже, – передёрнула Лара плечами, – век то какой?

– Сначала хотели в 15, теперь решили в нулевой. С подачи профессора проект получил название «Эдем».

Сашка и Ванька крутили головами, слушая то меня, то Лару. По-моему, этим двум непоседам было без разницы куда отправляться, лишь бы с нами.

На другой день позвонил профессор и пригласил меня слетать на Онекотан. Заехали за Александром, и вертолёт Ми-171 унёс нас на юг.

От полёта над морем, наполненного свистом турбин и бесконечным водным простором, осталось мало воспоминаний. Но вот показался остров, и с высоты двух вёрст я прекрасно его разглядел. Особого впечатления Онекотан не произвёл. Вытянутый в виде теннисной ракетки, на юге он имел расширение с круглой вулканической кальдерой и вулканическим конусом в середине.

Этот вулкан Креницына окружало Кольцевое глубокое и чистое озеро. Другой вулкан Немо с полукольцевым озером у основания находился на северной оконечности.

Каменистый остров продувался насквозь со всех четырёх сторон и потому на нём росли только кедровый стланик, ольховое криволесье да густое разнотравье. Из животных прижились грызуны да лисы, не считая обитающих по берегам сивучей.

По мнению научников оба вулкана Креницына и Немо были неисчерпаемыми источниками дармовой энергии.

В подтверждение этого на севере острова уже парил комплекс гидротермальной электростанции и возвышался павильон хроноустановки.

Слушая комментарии Артемьева, я ёжился от сквозняка и не мог избавиться от мысли: правильно ли мы избрали для освоения этот богом забытый остров.

– Климат мы поправим в первую очередь, – профессор будто читал мои мысли, – будет здесь райский уголок. Чуть погодя. А сейчас главное – успеть перебросить грузы, оборудование и людей.