Последняя битва

От Черчилля отлетела сломанная стрела, а вот он не промазал, и сверху на мостовую грохнулось тело с пробитым горлом, пару раз дёрнулось и затихло.

«Фил, есть ещё кто-то поблизости?».

«Вроде нет, а там хрен их знает. Тут их десятки и сотни снуют и перемещаются. Поди, разбери, кто есть кто?».

«Добро. Спасибо, дружище».

– Все за мной, – я взвалил раненого языка на спину и порысил к видневшимися в конце улицы дворцовым воротам. За мной рванул Ник, последним с заряженным луком, озираясь, бежал Черчилль.

Через ворота цитадели я пробежал, как конь с я… с копытами. За мной проскочили принц и Черчилль. Невзирая на окрик принца, я рванул дальше, сильно подозревая, что наибольшая опасность поджидала нас именно внутри цитадели. Добежав до покоев, где дневалили Лунь с Вороном, я затолкал принца и пленного в самое дальнее помещение, велел Ворону и Черчиллю с луками занять позиции на внутреннем балконе, а Луня поставил в проходе.

– Что тут происходит, – завопил опомнившийся и пришедший в себя царевич.

– По здравому смыслу этот вопрос должен задать я, угул Никимэл, но я задам его этому разбойнику, пока он жив. Слышь ты, бандитская морда, ты чьих будешь? Кто твой хозяин?

– Развяжи руки, собачий сын, – прорычал пленный, – и перевяжи мне пальцы. Не тебе меня спрашивать! Я десятник и дупсар!

– Ну, и что, – я встряхнул его и привалил к стене, – ты десятник, я тоже десятник, ничто не мешает нашему разговору.

– Ты безродный бродяга, а мои предки всегда служили царям Эблы и Ямхада.

– Странный ты человек, десятник. Ты наверно думаешь, что ты гордый и смелый герой, и никто не заставит тебя говорить? Ты думаешь, что всё скоро закончится, ты получишь свою награду и вернёшься домой? А я могу побиться об заклад, что очень скоро ты будешь просить спросить меня ещё о чём-нибудь и умолять, чтобы я убил тебя легко и без боли.

– Пропади ты пропадом, вонючая с…, – он недоговорил, подавившись собственным воплем, поскольку я слегка поковырялся ножом в его обрубленных култышках.

– Уже можно задавать вопросы, десятник?

– Будь ты проклят… А-а-а!! – снова заорал он, когда я кинжалом отхватил ему ухо и протянул руки ко второму.

– Сейчас я отрежу тебе второе ухо, потом нос. Мало будет отрежу все пальцы по одному, потом…

– Довольн-но-о!.. Спрашивай…

– Кто твой господин?

– Я служу в дворцовой страже лугаля.

– Ты пытаешься юлить, десятник. Придётся мне продорлжить.

– У-а-у! Не-е-ет! – он утробно завыл.