Отряд

Сергей в курсе.

– Ну, ладно уж, берите, а то об неё всё время спотыкаюсь. Тесно у нас, а эта сумища под ногами путается. Тяжёлая, и оттащить не могу. Ни убрать, ни спрятать. Проходите, вон она у шкафа стоит, – шаркающими шагами она направилась в комнату.

– Спасибо вам, что сохранили. Возьмите деньги за неудобство.

– Ещё чего, гражданин хороший, – старушка нахмурилась и замахала рукой, – как можно такое подумать. Что я потом Серёжке скажу. Лучше купите себе на них мороженое.

– Спасибо. Всего вам доброго.

В девять вечера мы уже вернулись на базу. Дежурный на КПП покосился на нас, громко хмыкнул, но пропустил. Видать редко бойцы возвращаются из увольнения до срока, чаще наоборот. Вечер только начал спускаться на землю, и в казарме царило оживление. Народ отдыхал и делился впечатлениями. Приходящая с фронта правда всё больше обрастала разными слухами, и народ буквально рвался в Донбасс.

Уединившись в бытовке, я достал из сумки и поставил кофр на стол, набрал шифр и открыл крышку.

Все три прибора, кассеты с рекордерами, зарядные устройства и запасные аккумуляторы лежали на месте. Глядя на компактные и изящные с виду устройства, я не мог поверить, что это моё творение, настолько совершенными они мне показались. Взяв руки один из приборов, я с грустной улыбкой вспомнил события сорок первого года и тогдашнюю эпопею бронирования бойцов и оружия. Но, боже ж мой, что тогда у меня был за генератор! Сейчас я ума не мог приложить, как мне вообще удалось сделать из дерьма конфетку.

Бросив взгляд на часы, я поставил подсевшие аккумуляторы на подзарядку и начал обдумывать, как обыграть с бойцами непростую тему личного бронирования. И самым большим препятствием в этом деле мог стать непробиваемый скепсис тёртых и битых жизнью взрослых мужиков, которые не верили ни в бога, ни в чёрта, ни в силу науки. Наверняка сперва они сочтут моё предложение шуткой, или бредом, если не сказать больше. В лучшем случае засмеют, а могут послать куда подальше или в дурку наладить.

Никогда не знаешь, что от этих ветеранов ожидать.

Прикидывая разные варианты, я снова и снова мерил комнату шагами. Ненадолго выходя из бытовки, я каждый раз строго-настрого предупреждал дневального, чтобы никто не вздумал ничего трогать.

Как обычно мужики угомонились ближе к полуночи. Но на этот раз я отложил отбой и пригласил всех в бытовку:

– Собрал я вас, братцы, для очень серьёзного и важного разговора.