Отряд

При прорыве окружения ополчение понесёт огромные и невосполнимые потери, а противник приблизится вплотную к Донецку. Тремя днями позже силовики атакуют южный участок границы и попытаются отрезать Донецк от Луганска. Новороссия окажется на грани катастрофы, и жертвы среди мирного населения будут исчисляться тысячами.

– Но откуда… Впрочем, это, конечно, лишь предположения.

– Нет, я точно ЗНАЮ. Кроме этого мне известны события конца этого и начала следующего года, когда эскалация конфликтов на Украине и в Сирии приведёт к полномасштабной глобальной войне, о последствиях которой вы, конечно, догадываетесь.

– Вы с ума сошли! – конторщик вскочил с кресла и в упор уставился на меня, – вы… ты… провокатор! Никакой войны не будет!

– Если бы так, – я сочувствием поглядел на него, – если бы это было так, то я не пошёл бы на этот идиотский шаг с совершенно невыполнимой просьбой о содействии конторы. Но отчаянная ситуация не даёт мне иных шансов.

– Бред какой-то. Чистой воды афера… Как вы можете доказать, – не смотря на конторскую выучку, он заметно волновался и машинально хрустел пальцами.

– Если вы всё время будете пытаться меня уличить, то мы никогда не договоримся. Ну, да, ладно. Последняя попытка с моей стороны. Давайте сыграем в «верю, не верю». Слушайте свежую сенсацию,и не говорите потом, что не слышали. Сегодня начнётся очередной штурм Славянска. Противник атакует у сёл Семёновка и Царицыно. Днём, примерно в половине четвёртого ополченцы из ПЗРК собьют украинские СУ-25 и АН-30Б.

Через три часа начался четвёртый штурм Славянска. В этот раз укры давили особенно сильно и не жалели мин и снарядов. Немного их пыл охладили сбитые самолёты. Предупреждённые мной ополченцы отразили несколько атак, но до самого вечера не стихала стрельба у Семёновки.

Ровно в 18-00 я сидел в штабном подвале и ждал от конторщика продолжения разговора. А он, зараза, стоял напротив, молчал и буравил меня острым взглядом.

– Откуда вы могли знать? – он, наконец, прервал затянувшуюся паузу.

– Сейчас это неважно. Чтобы объясниться потребуется время, которого нет, – вздохнул я, – обещаю, когда всё кончится, расскажу вам всё подробно в деталях и красках.

– Возможно, потом пожалею, но сейчас я вам верю.