Грань

Я понял, что он меня приветствует, как начальника.

– Ар-ра, Антон. Повелитель Энки приказал нам собраться в полном составе, чтобы ты нам что-то сказал. Мы готовы тебя выслушать.

– То, что произошло в последние дни, вам известно лучше, чем мне. Обстановка тревожная и непредсказуемая. По воле Повелителя Энки я должен сегодня покинуть Тильмун в сопровождении семи стражей. И тех, кто пойдёт со мной, нужно выбрать прямо сейчас. Не исключаю, что предстоящее путешествие будет тяжёлым и опасным, поэтому прошу выйти только тех, кто готов рискнуть.

Строй качнулся, приблизившись ко мне на шаг. Огромные гиганты в доспехах стояли плотной стеной, и суровая уверенность их лиц не оставляла сомнений в их намерении прикрыть мне спину в подлой игре со смертью. Дьявольщина! Не хватало ещё пустить слезу. Я глубоко вздохнул, потёр нос и сказал:

– Спасибо, братцы. Я вас никогда не забуду. Не знаю, свидимся или нет, но верю, что добрая память о вас согреет мне путь. Тех, кто пойдёт со мной, наверняка поджидают немалые трудности и беды, но и тем, кто останется, тоже придётся не сладко.

Я оглядел строй закованных в броню великанов, мучительно думая о предстоящем выборе, и, наконец, решился:

– Синенмут, я хотел бы видеть тебя во главе нашего отряда, – воин шагнул вперёд и встал за моей спиной рядом с Гирсумутом.

– Сагнимут перестань ухмыляться и подойди ко мне, – из строя вышел хитрец и озорник Сагнимут.

– Где эти неразлучные Рахурмут и Нигирмут? Идите сюда, – оба гиганта зашли за мою спину.

– Лихурмут, ты тоже идёшь со мной, – и лучший следопыт стражи присоединился к нашему маленькому отряду.

– А, теперь Гирсумут отправляйся за своим братом, мне сказали, что он исцелился. Актимут тоже идёт с нами, – мой телохранитель радостно вскинул брови и умчался по коридору. Я знал, что Актимут считался самым большим и сильнейшим из лахамов, и желал видеть его в своей команде.

Я подошёл к каждому из остающихся и сказал им какие-то слова. Они всё понимали и не обиделись. Попрощавшись с воинами, я увёл свой небольшой отряд в тренировочный зал. Теперь нас связывали общая судьба и неизвестность. Рассевшись в полутёмном зале, мы некоторое время, молча, глядели друг на друга, словно виделись впервые. Между тем я лихорадочно соображал, пытаясь сформулировать задачу.