Анты

Местными авторитетами оказались глава администрации Буслаев Иван Петрович, директор научного центра Лябзин Виталий Борисович, начальник безопасности Кропотов Александр Васильевич и замглавы по вопросам образования и воспитания Шинорин Алексей Владимирович. Они сидели в просторном открытом павильоне во дворе здания администрации и неторопливо беседовали. На большом округлом столе лежали несколько папок с бумагами и пара похожих на большие смартфоны приборов. В середине стола на вращающемся подиуме стояли бутылки с водой, графин с яблочным соком, стаканы, чайник, чашки и ваза с печеньем.

– Категорически всех приветствую, – помахал издалека рукой профессор, – не помешаем?

– Будет уж вам, Сергей Иванович, – поднялся высокий крепкий, как дуб, Буслаев, – заждались уже. Четверть часа, как собрались, правда, время не теряем. Здравствуйте, – он протянул руку, скользнул по мне цепким взглядом и жестом пригласил присоединиться к кампании.

Пока мы знакомились, я срисовал портрет каждого.

Буслаев в точности соответствовал своему историческому однофамильцу. Огромный мощный мужик с широкими плечами, большими сильными руками, волевым лицом с умными тёмно-серыми глазами под густой седоватой шевелюрой.

Лябзин смахивал на классического «ботаника»: среднего роста, чуть полноватый, но не рыхлый, высокий лоб с залысинами, очки на крупном носу, большие губы любителя вкусно поесть. А за очками – мудрые карие глаза много знающего опытного человека и мыслителя.

Кропотов ничем бы не выделялся в толпе обывателей: выше среднего роста, правильные черты лица, серо-голубые глаза, короткая стрижка светло-русых волос.

Но при внимательном взгляде за его показной простотой скрывались несгибаемый внутренний стержень, незаурядный ум, немалый жизненный и боевой опыт, взрывная сила, упрямство и воля. Он привык побеждать и, похоже, на его счету не одна горячая точка и не одна спецоперация.

Шинорин представился мне образцом воспитателя. Помните Леонова в «Джентльменах удачи», только чуть повыше и лысина чуть поменьше.

Приветливо-озабоченная физиономия, вкрадчивый голос и подчёркнуто плавные движения. Педагог, но тот ещё гусь.

– Позвольте представить наше юное дарование, из-за которого все мы здесь и находимся ныне, присно и во веки веков, – загнул профессор Артемьев, сделал паузу и продолжил, – в общем и целом его история всем нам известна, а остальное, что сочтёт нужным, Павел Сергеевич расскажет сам.