Анты

Я заворожённо смотрел вдаль, а мысли мои улетели совсем далеко. Господи, какая же наша земля огромная и прекрасная! И какая же она беззащитная! Перед глазами стали вспышками мелькать кадры из моего прошлого, которого уже никогда не будет, и из будущего, которое уже никогда не случится. Не хотелось даже думать, что совсем недавно весь мир висел на волоске, а проплывающая внизу красота могла исчезнуть в атомном пламени! От невольно возникших мыслей передёрнулись плечи, и по спине пробежал противный холодок.

Неужели когда-нибудь люди просто смогут спокойно жить и созидать?

Изменившийся шум турбин заставил очнуться и вглядеться в приближающуюся поверхность земли. Но, как ни странно, никаких сооружений я не увидел. Ни домов, ни домиков. Может, хоть палатки какие-то. Нет. Всё чудесатее и чудесатее. В тайге у костра, что ли, жить будем? Вертолёт развернулся и снизился. Косые лучи солнца осветили поверхность, и только тогда я разглядел под нами большой город, расположенный на склонах складчатой возвышенности! Дело в том, что его вид открывался только с южных направлений, а мы подлетели с севера.

Дома, улицы, площади и иные непонятные сооружения настолько органично вписывались в ландшафт, что, по сути, являлись частью его. Конструкции не выступали из складок местности, а крыши сплошь покрывала растительность. Никакой геометрии, улицы волнами, вернее террасами спускались по склону, и даже дорожное покрытие имело зеленоватый оттенок.

Кроме необычной архитектуры в глаза бросалась и некая особенность местности, которая, не смотря на позднюю осень, почему-то зеленела свежей растительностью.

– Наша столица Доброград, – прокричал мне в ухо профессор.

Вертолёт завис над площадкой тёмно-зеленого цвета с салатовым кругом и белой буквой «Н» в центре, коснулся поверхности и мягко сел. Уф-ф, неужели конец этой пытки перелётом. С измученными физиономиями дети вяло собирались на выход.

– Вот мы и дома, – под затихающий свист турбин профессор, потянувшись, поднялся и вытащил из багажной ниши свой знаменитый портфель.

 – К сожалению, пока путь сюда довольно заковыристый. Но это пока. День другой поживёте в гостинице или у моих знакомых, а, когда выберешь жильё, переедете к себе, – продолжил профессор на ходу.

Буйство красок, форм, запахов и звуков слегка ошеломило. Стоя на площадке, я не мог надышаться, и от чистейшего воздуха с удивительным привкусом особенного местного аромата слегка закружилась голова.