Анты

Отсюда был прекрасно виден Доброград и расположенная западнее мощная каменистая гряда, выступающая тёмной громадой из яркой зелени и заканчивающаяся острым мысом, нависающим над рекой.

– Саш, скажи, а как здесь людям живётся? Вот здесь, например, станция шумит и серой пованивает?

– Жилой микрорайон построен за склоном, там тихо, спокойно и удобно. Многим нравится, а для вулканологов и энергетиков запах серы, и вовсе, как валерьянка для кошек. Да и красиво здесь. На восходе пар даёт такой необыкновенный ярко-розовый свет, что ради этого горожане специально сюда приезжают.

Шоссе потянулось на запад к морю, и по мере приближения удалось лучше рассмотреть грандиозный тёмно-серый кряж. Протянувшийся с севера на юг, он нависал над рекой острым каменистым выступом, напоминающим крыло. Отсюда и его название – Орлиное Крыло. От его подножия вниз языками спускались заросшие светлой травой отроги, отделённые друг от друга тёмными полосками горного леса.

– В базальтовой толще Орлиного Крыла расположена наша база со всем вспомогательным и техническим комплексом. Километром дальше в этой же гряде находится научный Центр со всеми своими приблудами. И в самом конце, примерно в семи верстах – кордон номер три и терминал климатического корректора. Вся гряда изрыта, как термитник. А с виду не скажешь. Вон по склону дорога вьётся из Доброграда на базу и в Центр, а чуть дальше ещё одна. Третья дугой огибает всю территорию с севера и соединяет шесть пограничных кордонов.

Орлиное Крыло осталось позади, река стала забирать влево, а на шоссе всё чаще стали появлятся мосты, водоводы и эстакады, из-за того, что путь пересекли десятки шумных потоков, сбегающих со склонов Кошелевского и впадающих в реку. Когда их стало слишком много, дорога перебралась по мосту через реку на ровный низкий правый берег. Вместе с дорогой мы нырнули в зелёное царство поймы и некоторое время ехали среди огромной необычной растительности в два роста человека и с метровыми листьями, пока не выбрались на возвышенный участок.

В отличие от Доброграда дома в Порт-Надежде стояли открыто, но в оригинальности ультрасовременного дизайна ничем не уступали.