Дружина

Активно двигая манипулятором, я аккуратно загасил оставшиеся красные кружки, заодно зацепив краем юг и восток Канады.

– Оператор работу закончил.

– Здесь командир. Принимаю решение на посадку. Суммарное время полёта 672 минуты. Запрашиваю разрешение на посадку.

Крутанув ещё виток со снижением и поправкой курса, челнок начал торможение и заход на посадочную траекторию. Начала нарастать перегрузка. За бортом засветился раскалённый воздух. Вибрация. Скорость уменьшилась до посадочной. Включились атмосферные двигатели.

Управляемый полёт. Снижение. Посадка. Тормозные парашюты. Фу-у, слава богу, мы на земле. Хотел смахнуть со лба пот, но рука наткнулась на стекло скафандра. Не-е, нафиг, нафиг. Почти двенадцать часов неподвижности в скафандре, да ещё под жутким прессом ответственности. Такая работа точно не по мне, следующий раз пусть обходятся своими силами.

После приземления нас облепили спецы и медики. Мне еле удалось отбиться от повышенного внимания персонала при помощи Александра, по требованию которого меня проверили по сокращённой схеме.

И уже через три часа после посадки он потащил меня в служебную гостиницу.

Пока мы добирались, я заметил, что искренне обрадованный моим возвращением Александр неловко скрывает серьёзную озабоченность. В номере нас ждала накрытая поляна с коньяком, соками, минералкой, закусью и насупленным сердитым профессором Артемьевым на десерт. Его вид свидетельствовал о крайнем неудовольствии. Не глядя на нас, профессор демонстративно хлопнул стопарик и только потом уставился на меня:

– Ты что, чудо в перьях, натворил?

– В каком смысле? – Я, честно говоря, слегка обалдел от такого приветствия.

 – Это у вас, профессор, такая оригинальная форма поздравления, или я чего-то не догоняю? Если это нечто второе, то не могли бы вы изъясняться поконкретнее, а то ведь могу и серьёзно обидеться.

– Понимаешь, Павел, – Александр вежливо прикрыл собой профессора, – мы тут слегка потрясены неожиданным эффектом от воздействия деактиватора. Пока вы там заканчивали накручивать витки, нам с Сергеем Ивановичем всю плешь прогрызли всевозможные вышестоящие начальники, начиная от командующих родами войск до президента включительно.

– Потрясающая популярность. Рад за вас, – я цеплялся за иронию, но начал догадываться, что где-то серьёзно напортачил.

– Нас всех обещали наградить всеми известными наградами и одновременно грозили казнить в особо извращённой форме.

– Да, что стряслось то?! – я уже начал всерьёз раздражаться.