Ходячие. Эвакуация Москвы

Паша всегда говорил, что идет гулять с друзьями. Эта была ложь, и Паша каждый раз чувствовал вину, произнося ее. Но с другой стороны, и правду сказать Паша боялся. Скажи он, что встречается с девушкой, и его обольют таким количеством дурно пахнущих наставлений, что он больше никогда не сможет взглянуть на Аню по-прежнему.

Паша был очень рад, что во время экскурсии ему выпадет шанс побыть с Аней наедине. Он еще ни разу не занимался сексом, и надеялся, что это многое изменит. Ведь не просто так это называют «стать мужчиной».

Но теперь все пошло не так.

«А я говорила!» – всплыл в голове голос матери. «Нужно было остаться дома!».

Паша усилием отогнал наваждение.

«Ты каждый раз, когда я выхожу из дома, говоришь, что может случиться что-то плохое, и каждый раз я возвращаюсь домой целый и невредимый».

«Но не в этот раз! В этот раз все серьезно. И ты мог бы этого избежать, если бы послушал меня. Ты никогда меня не слушаешь!»

«Ты ошибаешься. Я слышу все твои страхи каждый раз. И всегда будто покрываюсь неприятной липкой пленкой.

И каждый раз, когда случается неприятность, я чувствую, что мог бы избежать ее, если бы ты не забивала мне голову всеми этими страхами. Я помню все, что ты сказала, как бы это не звучало нелепо. Что меня могут в Москве ограбить, похитить и продать на органы, что в гостинице я могу подхватить какую-нибудь заразу, что одноклассники могут меня напоить и я стану алкоголиком. Я помню еще много другого. Но я не помню, чтобы ты предупреждала меня, что на Красной площади меня могут загрызть насмерть зомби!»

На плечо легла чья-то рука, и Паша вздрогнул.

Это был Ромка. Он сидел на сиденье сзади.

– На Анастасию Сергеевну посмотри, – голос одноклассника и то, что он назвал учителя по имени-отчеству, настораживало.

Паша проследил за кивком Ромки. Анастасия Сергеевна стояла в проходе между сиденьями, как уже не раз было за время их поездки. Пока они ехали до Москвы, Машкина часто вставала вот так, чтобы посмотреть на учеников, а потом шла до самого конца салона и проверяла, не занимаются ли ее подопечные чем-то, чем им заниматься не следовало.

Только в этот раз выглядела она по-другому. Не было устрашающего и сердитого вида. Взгляд ее был пустой, а глаза, казалось, затянуты пеленой.

Анастасия Сергеевна повернулась в проходе и, сделав несколько неуверенных шагов, замерла возле водителя. Казалось, что она просто смотрит через лобовое стекло, проверяет, где они и далеко ли осталось до гостиницы.

Паша посмотрел в окно.