Свергнутые боги

Нужно встать. Выше светлей и должно быть теплей.

На том, кого боль заставила поверить в собственную реальность, надеты джинсы затерто-зелено-серого цвета, растянутый свитер крупной вязки, на ногах – стоптанные кроссовки 43-го размера, очевидно великоватые для новорожденного.

Перед внутренним взором предстало треугольное серо-зеленое лицо с огромными глазищами, маленьким носом и тонкими губами.

«Кто это? – подумал он. – Я такой? Нет, скорее, это тот, кого я видел до… До чего?»

Ого, а на ногах стоять-то как трудно! Он попробовал удержать равновесие, но тут же снова упал – крайне неудачно, потому что опять больно.

Он наконец поднялся и осмотрелся вокруг. Взгляд уперся в деревья, за которыми виднелся водоем. Можно попить! Только тину нужно разгрести.

Медленно дойдя до водоема и взглянув на отражение в воде, он увидел рыжебородого человека с взлохмаченной копной волос на голове и с красными опухшими глазами.

Живая вода бывает! Хотя она немного кислая и солоноватая, но она живая. Она дарит силы бороться с болью. Эти маленькие зеленые существа в мертвой воде жить не будут. Надо им сказать. Они должны это знать:

– Мы друзья! – Мелодия слов пролилась из сухого горла.

Но зеленые не оценили его признания и попрыгали в воду, стараясь скрыться. Зато после этих слов деревья стали как-то ровнее, не забегали друг за друга, не путались под ногами. Деревья хоть и тыкали в лицо ветками, но они хорошие, их можно обнять.

Где он? Кто он? Что вокруг?

После того как утолил жажду, возникли вопросы. Ответов не находилось, появилось первое чувство. Им был страх. Нужно что-то делать. Главное – не оставаться на месте.

– Так, а теперь куда? Впереди вода, туда мокро. Значит, от воды.

Шел он долго, но ноги несли его вперед, скорее по инерции. Казалось, со всех сторон за ним кто-то наблюдает. Кто они? Почему прячутся? Хотят напасть со спины? Ну и пусть, слишком тяжело часто оглядываться.

Опять захотелось пить, боролись два желания: отдохнуть и повернуть назад, чтоб опять попить живой воды. Снова хотелось пить, а еще хотелось лечь и не вставать. Но он все же шел – во многом потому, что у него не было сил принимать какие-либо решения.

И тут внезапно друзья-деревья расступились. Это оказалось для него неожиданно. Еще секунду назад ветки мешали идти, а теперь, когда их не стало, его словно лишили опоры.