Кольцевая электричка

Утренний кофе был его единственной вредной привычкой, но он ограничивал себя одной чашкой с утра.

Поставив чашку перед шефом, Марина раскрыла блокнот и приготовилась делать записи в ежедневнике, покрытом дорогой коричневой кожей.

– Ситуация в офисе? – задал Лев Михайлович стандартный вопрос.

– Все на работе, кроме Сидорова. Он звонил, предупредил, что задержится до обеда, так как у него дочка заболела, нужно срочно в больницу ее свозить. Остальные на месте. Просила принять по личному вопросу Харлампиева, – четко выговаривая каждое слово, произнесла Марина.

– По личному вопросу? Ко мне? Зачем? – сухо поинтересовался Лев. Только те, кто его знал очень хорошо, как, например, Марина, могли бы понять, что он очень удивился. Кстати, удивился не зря: согласно своей собственной линии поведения, он не оказывал какой-либо помощи сотрудникам. Он всегда говорил, что если кому-то помогаешь, то делаешь его слабей, а если человек хочет стать сильней, пусть помогает себе сам.

– Я объясняла, что по личным вопросам вы не принимаете, но она сказала, что дело исключительной важности, – объяснила Марина.

– А Сидоров у нас что, отец-одиночка? Пусть жена дочерью занимается, за неявку на работу оштрафовать на 10% премии, внести в личное дело первое предупреждение, при втором уволить. Харлампиева пусть перед обедом зайдет, – не размыкая пальцев рук и глядя на стол перед собой, произнес Лев Николаевич.

– Хорошо, Лев Николаевич, – ответила Марина.

– Ничего хорошего в том, что дисциплины нет и каждый приходит на работу, когда ему вздумается, я не вижу. Пусть Малахов ко мне зайдет с отчетом по польскому контракту, –  распорядился босс в свойственной ему сварливой манере.

– Выполним в лучшем виде, – с наигранным пафосом ответила секретарь; ей, как бывшей любовнице, можно было иногда и съехидничать.

– Выполняй, старательно. Кофе хоть хороший сделала, молодец, – с появившейся искоркой в глазах произнес Лев Николаевич.

– Рада стараться, босс, – несколько игриво произнесла Марина. Она по-прежнему не теряла надежды, что ее начальник утратит интерес к вертихвостке-модели и они опять будут вместе, как раньше.