Кольцевая электричка

– Думал, конечно, но как мне еще жить? Почему я должен есть суп, например, из курицы и думать о том, что суп из морепродуктов мне нравится больше? Почему я не могу прожить завтрашний день, как сегодняшний, если сегодняшний меня вполне устраивает? А изменения в жизни происходят только для того, чтобы убедиться, что в жизни все, что нравится, ты нашел, и изменения могут сделать действительность только хуже. Вот завтра я буду сидеть на своей вилле на Багамах и думать о том, что мне не хватает этой солянки и что суп там хуже, если там вообще супы будут.

– А вдруг он будет лучше? Тебе не хочется верить в чудо? – продолжала задавать вопросы Марина.

– Чудес не бывает, с возрастом и ты это поймешь, детка, – ласково начал Лев, но резко осекся, вспомнив вчерашнюю встречу, и, изменив тон, добавил: – Ну, или почти не бывает.

– Так все же бывают!? Ну, тогда прогресс налицо! – звонко рассмеялась Марина. – И где же ты чудеса увидел, господин Образцов?

– Ты чудо, разве непонятно? – попытался перевести все в шутку Лев Николаевич.

– Но отдыхать на Багамы ты летишь не со мной, – погрустнев, ответила Марина.

– Марин, ну не начинай опять, – металлические нотки проскользнули в голосе Царя.

– Слушаюсь, Лев Николаевич! – пряча взгляд, ответила секретарь.

Обед дальше протекал в тишине, если не считать негромкой музыки играющего на сцене саксофона. По вечерам музыкальная программа была намного более разнообразна. Выступал вокально-инструментальный ансамбль, исполняющий музыку в стиле а-ля «Самоцветы» и композиции «Биттлз».

Солянка была, как всегда, превосходна. Впрочем, как и салаты, как и хлеб – всегда только утренней выпечки.

На второе подали форель, жаренную на гриле, с овощами на гарнир. Лев Николаевич был гурман, он всегда остро чувствовал вкусы, но, тем не менее, никогда не жертвовал питательностью и полезностью пищи.

– Опять рыба? – улыбнулась Марина. – Куда же ты все умнеешь, Лев Николаевич?

– Мы то, что мы едим. Мой основной рабочий инструмент – это мозг, поэтому мне необходимо следить, чтобы он безукоризненно работал.

– А знаешь, мне бы хотелось посмотреть на тебя, состоящего из водки и макарон: может быть, тогда ты стал бы проще? Не таким безукоризненным образцом Образцовым и более счастливым, – задумчиво глядя на шефа, произнесла секретарь.