Женитьба Президента

Отправляем в сторону противника боевую ракету, которая преподнесёт сюрпризы в виде цифровых эквивалентов ложных бомб. Среди такой защиты мы вообще забудем про агрессию противника, и будем спать спокойно детским сном.

– И как в кино, наблюдать, как наша техника будет крушить врага… – поддержал Павел. – Но, к сожалению, радиокопии космолёта отпадают.

– А это почему? – спросил Антон.

– То был бы лучший вариант. Но его можно применить одноразово, когда ты точно знаешь координаты противника.

– Нужно выпустить спецов из Хранилища и не морочить себе голову, – сказал Антон.

Павел сказал:

– Я предлагал это командиру. Но он пока что возражает.

– Жаль. Очень жаль, – восклицал Антон.

– Ты без дела, Антон. Я без дела. Глядишь, освоим новые профессии, – подбадривал Павел.

– Победа в любом случае будет за нами! – провозгласил Антон.

– Павел, я доверял тебе, надеялся на тебя. Я думал, что впредь всё обойдётся без абсурда… – гневно отчитывал Павла командир, неожиданно появившийся в мастерской.

– Так подвести меня и всю команду. Придётся нам расстаться. Без всякого сожаления расстаться…

– Товарищ командир, сейчас я объясню, как всё случилось, – пробовал защищаться Павел.

– Я думал, навигатор – слабое звено… Я думал, навигатор нам помеха… Да-а, ветку сразу отруби, как только гниль явилась, – сурово говорил командир.

– Неумышленный поступок, – извинялся Павел. – То было наваждение. Я вдруг сомнамбулой стал. Всё было как в бреду.

– То присказка была, вываливай нам сказку, – сердился командир.

– Сказалось воздействие мощного гамма-излучения, – оправдывался Павел. – Затмение напало. Василиса как психолог, может подтвердить этот факт.

Командир принялся отчитывать виновного:

– На сумасшедшего совсем вы не похожи, Павел. Ни – до, ни – после этого поступка.

– До сих пор в голове треск и шум. А через мозг иногда будто бы электрические разряды скачут.

– У тебя очень ответственный участок работы, – говорил командир. – Хранилище, Восстановитель. Ты не сможешь теперь справляться со своими обязанностями.

– Нам лететь ещё три года. За это время всё пройдет, – упрашивал Павел.

– Ты проштрафился и очень серьёзно.