Крыса, загнанная в угол

– Я не видел, что произошло на фонтане – это был не мой сектор. Но в эфире прошла команда «Готовность ноль». Я понял, что что-то произошло. В этот момент на крыше бассейна появился человек – он как бы вышел из тени – и направился к краю крыши. Затем, дернулся назад – уйдя снова в тень. Затем, появился снова и направился к лестнице, что на дальней стене. Я доложил, что вижу человека на крыше. Савченко отдал команду «Цель уничтожить». Я попросил повторить команду еще раз. Капитан дословно произнес «Цель уничтожить».

В кабинете снова стало тихо. Было видно, что рассказ прапорщику дался не совсем легко. Он о чем-то задумался, смотря в пол себе под ноги.

– Ты хочешь что-то добавить? – поинтересовался Шевчук.

Прапорщик замялся, как бы думая говорить, или нет, но, затем – решился.

– Да. Вечером. После возвращения на базу, я спросил у Савченко – зачем было стрелять на поражение? Я бы мог его «стреножить»… Ну в смысле ранить.

– И что ответил Савченко?

– Сказал, что не было времени – снайпер мог уйти.

– Понятно… – произнес Шевчук. – Игорь, ты сейчас идешь в соседнюю комнату и под руководством капитана Тишанина напишешь в объяснительной записке все, что сейчас нам рассказал. Затем, в шесть вечера, поедем к спорткомплексу. Там мы подымимся на крышу, и ты посмотришь своими глазами на место работы исполнителя. Может, что-то подскажешь.

– Слушаюсь! – ответил прапорщик Яковенко.

– Василий забирай Игоря и в соседнюю комнату! – распорядился майор Шевчук. – А мы с Родионом построим планы на вечер.

Глава 7

Вечер того же дня. 18 30.

Майор Шевчук с крыши бассейна «Авангард» заинтересовано смотрел на реку Южный Буг в сторону острова Кемпа, который находился не далее, чем в сотне метров, и видневшийся между деревьями, противоположный берег с набережной «Рошен» и сценой на ней.

Сейчас же, в свете заходящего солнца, все выглядело по-другому – не так трагично, и что говорить, – красиво. Свежий весенний воздух смешался с запахом распустившегося тополя и сыростью, подымающейся от реки, настраивал на лирический лад и мешал думать о деле.

А дело не ждало.