Сфайрос

Он пучил взгляд на то место, где только что драпала его муму-подруга, и не видел ее! А видел только длинную петлю кишок, которую, если потрудиться, наверное, можно свернуть в лассо, да еще видел лужи крови тут и там. Смертоносная вибрация висела над кровью, принюхиваясь.

– Ой, еттить твою! – опомнился Зимний, когда явление вновь начало расти.

Очевидно, вибрация не утолилась коровенкой, а возжелала еще жратвы. А тут вот Март Зимний, тот еще охальник и душегуб, смысл ему дальше топтать? Март Александрович Зимний преисполнился истовым желанием потоптать еще этот мир.

Подскочил на месте, разворачиваясь на 180 градусов, рванул в сторону дома. Порыв ветра сбил с головы шляпу, она упала на грядку с огурцами. Преодолев расстояние аршинными скачками, Зимний пулей влетел внутрь, захлопнул дверь и задвинул засов. Для пущей надежности еще придвинул к двери массивный стол. На секунду замер посреди комнаты, пытаясь привести в сносный порядок свои похмельные мысли. Рванул к шкафу и вынул оттуда ружье, которое приберег для защиты, памятуя об угрозе и слухах с запада.

Ружье было заряженным и валялось как попало, в обычном шкафу. Ну а кто тут будет проверять? Зимний развернулся к двери и неожиданно для себя расплакался.

– Ну что за хреновня, а?– скулил он.– Что за хреновня тута?

Та часть стены, где была входная дверь, завибрировала сразу в двух местах. Образовалось два круга; они, словно кислотные жидкости, вгрызались в дерево, стремясь слиться воедино. Вибрация, только что убившая корову и отправившая ту прямиком в ад, переливалась в пространство комнаты.

Зимний вскинул ружье.

– Получай, проклятущая!

Комната сотряслась от двух выстрелов из двустволки в упор. Пули пронзили вибрацию насквозь, а заодно – и входную дверь, в которой образовалась дырень размером с голову. Теперь через эту дыру можно было высунуться и обозреть окрестности, случись Зимнему полюбопытствовать. Вот только на вибрацию ружейный выстрел произвел впечатление пука. И урона, судя по всему, не нанес: как вибрировало, так и продолжало вибрировать вблизи.

– Черт! – всхлипнул Зимний.– Кто ты, дьявол? Чего тебе от меня надо?

Он в отчаянии швырнул в вибрацию ружье. Что еще ему оставалось? Одновременно с этим сгусток выпустил из себя два направленных потока – справа и слева. Глаза Марта Александровича Зимнего выкатились из орбит, когда, пронзенный чудовищной вспышкой боли, словно его поясницу пополам перекусили гигантские кусачки, он мешком свалился на пол.