Сфайрос

Только вдалеке торчал колок неразличимых отсюда деревец. Гравийка исчезала вдали. Цивилизация покинула эти края в первом веке до нашей эры.

– А что тут не так?– снова спросила Юлька.

– Говорят, в 60-е здесь мутилось какое-то гонево,– сказал Виталик.– То ли эксперименты, то ли отходы радиоактивные. Бабка моя рассказывала, что раньше тут торчали деревня на деревне. А сейчас как корова языком слизала.

– Деревни будут,– хмуро вставил Женька.– Дальше по курсу должны быть. Так, через пень колоду деревни, остатки одни.

Катька пару раз затянулась и отбросила окурок в траву.

– Ладно,– возвестила она,– если уж тормознули, пойду помаленьку.

– Хорош гнать!– удивился Виталик.– Куда ты собралась?

– Намеков не понимаешь,– отозвался Женька вместо Катьки. Его лицо немного посветлело после произошедшего.– Помаленьку – значит, по-маленькому.

– Ты пойдешь?– спросила Катька подругу.

– Не. Терпимо пока.

– Ну-ну.

Они наблюдали, как девушка ковыляет к деревьям на своих высоченных каблуках, которые в народе именовали «ортопедическими».

– Что еще бабка рассказывала?– поинтересовалась Юля, больше для разрядки, поскольку снова воцарилось неудобное молчание.– Почему деревни пропали?

Виталик оглядел девушку с головы до ног. Изучил блузку с низким вырезом, где присутствовало то, за что явно можно подержаться. Придя к каким-то своим умозаключениям, Виталик окатил девушку дымом. Юлька поморщилась, но не отвернулась.

– Да хрен знает. Мутно все по большей части. Бабкины сказки. То говорят, что вымирать начала скотина. Потом говорят, что не скотина, а люди умирали. Другие говорят, что не умирал тут никто, а просто пропадали люди целыми дворами. Ну то есть вечером все нормально, утром встают – у соседей дом пустой, самих нет, и больше никто их не видел. Типа проклятым место вдруг стало, не смогли тут больше жить. Дома по бревнам растаскали еще в восьмидесятые, когда перестройка началась.

– Хитрый план!– задумчиво подытожил Женька, выбрасывая сигарету.– Ну где там эта овца?

Катька не стала далеко забираться в дебри, вообще для своих нужд ей было бы достаточно, чтобы другие отвернулись. Но порядок есть порядок. Она проделала несколько шагов, подвернула разок ногу на шпильке, вляпалась в паутину и сочла, что церемоний с нее достаточно. Рядом высился вяз, окруженный росчерками солнечной пыли. Пахло сосняком, гнилью и тревогой.