Сказочник и его дети

– А уж меня как мутит по вашей милости! Но, воистину, лучше быть матросом на старой посудине и всю жизнь испытывать качку, чем обнаружить себя глуповатым монархом в бессмысленной сказке, черт бы ее побрал! – густо пробасил недовольный голос за спиной Гильена, отчего он чуть вздрогнул, но вовсе не испугался.

Сочинитель давно смирился с тем, что персонажи в целом завершенных, но еще не отправленных в печать произведений, являются перед ним во сне и наяву, пытаясь завязать зримое или незримое общение со своим создателем.

– Вашему Величеству, определенно, грех жаловаться на Судьбу, – не оборачиваясь отозвался Гильен, так как сам до мельчайших подробностей проработал внешность визитера. – Удержать раздираемое противоречиями королевство от братоубийственной войны не пролив при этом ни капли крови – великое искусство, присущее лишь подлинным лидерам. А то, что члены монаршей семьи постоянно сплетничают и плетут интриги, нередко выставляя вас в дурном свете – неизбежная плата за правдоподобность вышедшей из-под моего пера истории.

– Оставьте свою правдоподобность летописцам! В сказочном государстве она вовсе не обязательна! Я крайне удивлен, почему при его создании так трудно было изобразить если не идеальные, то хотя бы сносные отношения между членами королевской фамилии и наделить моих придворных минимальным набором благородных качеств!? О, горе мне! – воскликнул самодержец с фальшивым надрывом, пытаясь разжалобить сказочника.

– В ваших владениях кипит пусть во многом неприглядная, но потому и интересная, подлинная жизнь, каждый день которой прекрасен своей неопределенностью. Вряд ли Ваше Величество предпочтет пропитанную вселенской скукой однообразную безмятежность волнующему кровь поединку с тайными и явными неприятелями во благо государства и короны. Задумайтесь, почему многочисленные сказочные истории безжалостно обрывает счастливый финал?

– Откуда мне знать? – раздраженно рявкнул призрачный гость.

– Ошибочное и весьма распространенное убеждение. – Гильен старался говорить подчеркнуто вежливо, дабы окончательно не вывести из себя высочайшую особу. – Неприметная же суть в том, что с преодолением всех преград и прекращением борьбы, герои историй становятся никому не интересны, в особенности создавшему их автору, а, значит, и самим себе.