Фототерапия

Ведь все, что там перемещалось, находилось в кромешной темноте, поскольку даже дилетанту ясно, что лучик света – мгновенная смерть для фотобумаги.

Иногда, при большом объеме отпечатков, когда на валах и шестеренках машины собиралась грязь, я слышал тихий, протяжный скрип. И-и-и-н, И-и-и-н, И-и-и-н. Как заезженная лошадка. И в такие минуты мой мозг сразу же начинал работу, обнаруживая неизвестную мне тягу к высокому творчеству. Я представлял, как шестеренки трутся друг о друга, их зубья аккуратно вваливаются в пазы; как несколько насосов поочередно подгоняют в рабочие баки глотки свежей химии, как валики траков плотно обхватывают ленту бумаги, словно изголодавшийся любовник обнимает ладонями фотографию женщины; как длинная бумажная петля, извиваясь, неторопливо тянется сквозь все внутренности процессора, пока не приближается к резаку, и можно уже наблюдать конечный результат.

Сходно с перевариванием пищи, не так ли? Только в случае с человеком выходной продукт вряд ли кем-то сравнится с шедевром. Иногда мне кажется, что в этом вся наша жизнь. Жажда поглощать и нежелание оборачиваться, когда пища проходит по кишкам и выскальзывает наружу.

С фотографией все обстоит по-другому.

Глава 2.

После обеда приехал Леня Ефремцев. Вечно загорелый мужик с голубыми глазами. Он мне нравился. От него всегда пахло машинным маслом и одеколоном. Он был весельчак и скор на слово, как все шоферы. Я мало с ним общался, только по долгу службы, и иногда во мне просыпалось сожаление по этому поводу: я думаю, мы могли бы стать друзьями.

– «Рынок» на мази?– улыбаясь, спросил он с ходу.

– Куда ему деться.

Я ногой выдвинул коробку с заказами и подтолкнул в его сторону. «Рынок» означал торговые точки нашей фирмы недалеко от Центрального Рынка. Точки располагались на достаточном расстоянии от головного филиала фирмы, поэтому девушки принимали там заказы на следующий день на послеобеденное время.

– Проследи, чтобы расписались в журнале,– предупредил я.

– В прошлый раз потеряли конверт, и никто не знает, куда его угораздило попасть.

– Проверим!– клятвенно заверил Ефремцев.

Он подхватил внушительного вида коробку с выпирающими из нее конвертами со штампом фирмы на каждом и удалился.

Я продолжал работу над дневными заказами. Их объединяло одно: все они так или иначе не должны были задержаться в магазине дольше сорока минут. Быстрота, способ отменной конкуренции.