Железная дорога, или Жди меня, Женька

Армянин достал свою купюру, раскинул карты и, ехидно улыбаясь, отвалившись на спинку стула, стал ждать результата. Барсуков вновь поправил за спиной автомат и указательным пальцем ткнул в карту.

– Эта красний!

Армянин отставил чашечку кофе в сторону и удивленно взвыл:

– Вай, угадал! Вай, угадал! Давай ещё!

А командир отряда, взяв в руки две пятитысячные купюры и осмотрев их, швырнул обратно:

– По десять тысяч! Давай?!

Шулер раскинул карты:

– Оп-па!

– И голым в Африку пущу!

С этими словами Олег встал и, показав на карту пальцем, не переворачивая её, забрал все четыре пятитысячные купюры со стола.

– Вай! Давай ещё! А??? – завопили жалобно картежники.

Барсуков вернулся и, вновь поправив за спиной автомат, поднёс указательный палец к носу армянина, задев им кончик его длинного шнобеля, на котором заблестело пятно ружейного масла.

– Я своё отыграл. Все слышали, что они сами разрешили мухлевать?

– Да, слышали, – дружно загудели зеваки.

Барсуков, разводя театрально руки, улыбнулся каталам:

– Мент родился – армян заплакал.

Полковник вернул пятитысячную купюру сотруднику:

– Учись, сынок, пока я жив! Жизнь не институт, тут думать надо!

Остальные пятнадцать тысяч рублей он положил в карман своей разгрузки.

– Это на ящик пива и резиновую бабу. Буду вам выдавать её по графику, как-никак на шесть месяцев заезжаем, – объявил он бойцам своего отряда.

– Что, правда, что ли, резиновую женщину выдают? – удивился сержант, радуясь возврату денег.

– Ага! По списку и по алфавиту. Как же без этого? На войне это дело не зазорно. Одна на всех, мы за ценой не постоим, – смеясь, подтвердил Удав и, хлопнув молодого сотрудника по спине, добавил: – Да пошутил командир, пошутил, он жадный, бабу в жизни не купит, его на банку вазелина не раскрутишь. Вот солидол со ступицы БТРа и берём для нужд интимных.

– Я не жадный, я экономный, – откликнулся командир, услышав, как Удав подтрунивает над своим подчинённым.

Олег подошёл к своим вещам, прикурил, а через несколько минут из шашлычной раздалась громкая речь на армянском языке. Это ругались облапошенные картёжники, рассматривая на солнце свои же карты. На двух картах блестели пятнышки ружейного масла. Пятно на рубашке карты красной масти стояло посередине.

Вскоре подошли машины. Отряд быстро погрузился в транспорт, и привокзальная площадь перед аэровокзалом опустела.

ЧАС СПУСТЯ

Кузов автомобиля.