На ИВС прекрасная погода

Там, в боевой неразберихе, было легче запросить из УВВ Казахстана и получить на руки личное дело, без которого устроиться или восстановиться в России было бы невозможно.

«Вербанулся» он у воинской кассы Свердловска. Загорелый подполковник с черными, как у афганца, усами, узнавши проблемы Олега, подмигнул капитану, предложив:

– Поехали со мной, а личное дело тебе добудем. А повоевать-то придется.

– Да мы как-то привычные, – улыбнулся в ответ капитан, – что конкретно?

– Сопровождение колон по трассе М41 Ош – Хорог.

– Согласен! Контрабасом так контрабасом, но личное дело за вами! – пожав руку подполковнику, согласился Барсуков.

Офицер не обманул, и уже через семь месяцев в поезде Душанбе – Ленинград навоевавшийся Барсуков, как любимую девушку, гладил личное дело. Ему предстояла еще одна пересадка в Свердловске, и долгожданный Ханты-Мансийский автономный округ распластает свои объятия.

Стаж терять не хотелось, тем более до льготной пенсии оставалось дослужить четыре года, и капитан запаса подался в милицию, не предполагая, что новая работа затянет его по уши.

Здесь, работая командиром конвойного взвода, позже опером по малолеткам, старшим опером, а затем и заместителем начальника ИВС по оперативно-режимной работе, он наконец найдет то, что искал.

А искал он самого себя.

И уже через несколько лет он создаст себе такой имидж, что о повышении по службе не будет и речи, так как заменить его будет некем.

Барсуков станет вечным кумом, впоследствии смирившись со своей участью.

Глава 8

И. о. начальника ИВС майору милиции Барсукову О. А. от задержанного по ст. 122 УПК Ямщикова Л. В.

Заявление

Прошу содержать меня в отдельной камере, так как в общей камере я не могу находиться в связи со сложившимися жизненными обстоятельствами.

В моей просьбе прошу не отказать.

    Подпись.

    Дата

Ямщиков «заезжал» на подвал в бытность майора уже раза два.

В этот раз, находясь под подпиской «за хорошее оперативное поведение», совершил новую кражу, и опера, устав отмазывать его от следователей, закрыли своего тайного помощника в подвал.

Он по зековским меркам являлся «шкворным», и сидеть в общей камере для него было тяжко. Приходилось изо дня в день таскать бачок с отходами (парашу), выполнять черновую работу.