На ИВС прекрасная погода

Барсуков с радиостанцией за спиной четко, как учит строевой устав, повернулся кругом и строевым шагом, горланя песню «Ах, война, что ж ты сделала, подлая!», пошел к выходу мимо двух курсантов, которые так же, как и он, остались без добычи.

Город пылал, окна близлежащих домов были выбиты, магазины разграблены, местная милиция ушла в партизаны.

Единственный в училище БТР-60ПБ, носясь по улицам Орджоникидзе, грохотал из КПВТ холостыми патронами.

В него из обкуренной толпы летели бутылки с зажигательной смесью.

Горящий БТР возвращался к училищу, где на него направляли водяную струю из пожарной машины.

Когда пламя сбивали, черный от копоти лейтенант закрывал люк и машина вновь исчезала в конце проспекта.

– Что-то долго нет бэтээра, – проговорил комбат как Илья Муромец, из-под ладошки смотря сквозь клубы слезоточивого газа, к которому войска и толпа давно уже привыкли.

Стоящий рядом капитан показал пальцем в конец проспекта.

Оттуда, как из преисподней, появилась охваченная огнем машина.

БТР летел на всех парах, колеса у него горели, от брони шел черный дым. Горящий бронетранспортер остановился у пожарной машины.

Солдат-пожарный, сидевший за водяной пушкой, пустил струю в несколько атмосфер.

Лейтенант, задыхаясь от едкого дыма, откинув башенный люк, высунулся по пояс и жадно хватал широко раскрытым ртом воздух.

Струя долетела до лица летехи, его щеки надулись, как у хомяка, и задрожали под давлением воды.

Лейтенант, закатив глаза, провалился на дно горящего бэтээра.

Солдат получил по роже от прапорщика. Офицера же, который рыгал, как Змей Горыныч, пенообразователем, пытаясь судорожно захватить глоток воздуха, вытащили из люка и привели в чувство.

Днем на БТР, как Ленин на броневик, взяв в руки мегафон, забрался прибывший специальным рейсом член ЦК КПСС, товарищ Соломенцев.

Он представился, толпа стала его слушать.

Последняя фраза решила судьбу переговоров.

После необдуманной тирады о применении силы типа: «Коли не разойдетесь по хатам, то мы вас будем бить, товарищи!!!» – в члена ЦК полетели из толпы камни и оратор кубарем скатился с импровизированной трибуны.

Массовые беспорядки в Орджоникидзе закончились через три дня.

Из Москвы и Тбилиси пришло подкрепление.

Погоняв уставшую от грабежей и погромов толпу, гарнизон перешел к патрулированию. Училище такого погрома не помнило со времен войны; целых стекол почти не осталось, вокруг валялись камни, палки.