Товарищу Сталину

– Не нравится он мне, – вдруг заговорил Коляскин, может это кулак, замаскировался под глухого старика и смеется сейчас довольный, как ловко нас обманул.

– а раз кулак, то его надо пристрелить, что с ним валандаться… – Автоматически сказал Егор.

Коляскин стал разворачивать лошадь, чтобы вернуться назад.

– Ты что, совсем с ума сошел? – Осадил его Правдин, это просто глухой, немощный, выживший из ума старик.

– Ну, вы же сказали, – пытаясь оправдаться Коляскин.

– Что сказал? Ты же думай хоть немного.

– А чего мне думать, сказали – сделал, – безразлично ответил Коляскин.

«Нет, конечно хорошо, когда беспрекословно исполняются приказы, ну чтобы вот так – это вообще тупость! Хоть немного мозгами бы пораскинул, хотя нет, пусть лучше так. Когда не думают, легче управлять и проще контролировать.» – Размышлял Егор, глядя на Коляскина, который напустил на себя серьезно – задумчивое выражение лица и от этого казался еще глупей.

Улица была все так же пуста, лишь на ветру шептали красные стяги, да транспаранты стряхивали с себя бойкие лозунги:

«Капиталистов бейте в глаз,

Мы счастье выстроим у нас!»

Вдруг с соседней улицы навстречу выскочил красноармеец на молодом добром жеребце и, не замечая двух всадников, направился мимо них.

Егор, тем временем, все читал лозунги, они его веселили, когда он сравнивал их с лозунгами из прошлой – " будущей» – жизни, в которой он испытал бурный расцвет капитализма.

«Мы – настоящая Власть!»,

«Наши планы грандиозны!»

«Мощь государства – счастье народа!»,

«Встал с колена, бей поленом!» и снизу неровно, корявыми буквами приписано «кулаков».

Молчавший до этого Коляскин спросил Егора, в чем смысл следующего лозунга: «Марс – красная планета!».

Егор, быстро смекнув, решил немного позабавиться и, приблизившись к Коляскину, сделав очень серьезное лицо, сказал:

– Я тебе открою страшный секрет, наш командарм, Найденный вместе со своей конницей, поднял революционное восстание на планете Марс.

Лицо Коляскина исказилось такой гримасой, как будто перед ним именно сейчас находился какой-нибудь марсианин. От такого секрета его всего затрясло, и он очень громко щелкнул кадыком, как будто дослал патрон в патронник.