Реактор. Черная быль

Когда рефери в ринге поднял руку победителя и объявил, что чемпионом среди вузов Москвы по боксу в своей весовой категории стал студент физмата МГУ Гелий Строганов, выполнивший норматив кандидата в мастера спорта СССР, в зале началась настоящая овация. Прорвавшиеся к рингу однокурсники схватили Гельку и начали его качать, чуть не уронив от восторга. Он еле-еле вырвался от них.

Возле раздевалки его ждали родственники и Михаил Борисович. Чуть поодаль в вызывающе коротком и открытом легком платьице стояла с нарочито скромным видом та самая, из мединститута, с которой они расстались около года назад.

– Когда вас ударили по голове, я думал, что инфаркт получу, – заговорил, перебивая поздравления остальных, академик. – Так же нельзя, бить по голове. Это надо вообще запретить.

– Да не было никакого удара, – успокаивал его Гелий. – Так, мазнул вскользь.

– Все равно нельзя, – упорствовал Гольверк. – Но тем ни менее поздравляю. Кстати, Гелий просветите меня: кандидат в мастера спорта – это вроде в спорте что, как у нас кандидат наук?

Гелька беззаботно рассмеялся такому неожиданному предположению ученого и, показав своей внезапно объявившейся подружке на пальцах, что будет через пять минут, убежал переодеваться.

Глава восьмая

Диплом Гелий Строганов защитил, что называется, шутя. Просто Гольверк, просмотрев его очередную курсовую работу, протянул тетрадь Гелию и сказал коротко: «Не пойдет».

– Почему? – удивился студент.

– Слишком жирно для курсовой. По этой работе будешь защищать диплом, а курсовую я тебе и так зачту. Не распыляйся и помни: твоя (после долгих просьб Гелия Михаил Борисович стал наконец обращаться к нему на «ты») главная работа – впереди.

К этому времени Гелий уже собирал материал по своей собственной теме, и профессор считал, что именно эта тема должна лечь в основу его будущей кандидатской диссертации. В итоге так оно и получилось.

– Опять торопишься, через ступеньки перепрыгиваешь, да не через одну, а сразу через десяток, торопыга ты этакий. – И видя, что Гелий не понимает, пояснил: – Есть определенные правила, условия, догмы – называй как хочешь, но не нами придумано, не нам и отменять, – поморщился Михаил Борисович. – Чиновникам от науки тоже надо свой хлеб отрабатывать, вот они и придумывают всякие ограничения.