Приключение скелета на вполне обитаемом острове

Куда нам до Гамлета! У нас дверь в стене, как в сказке про Буратино.

Завхоз обрадовался:

– А я и есть Буратино. Только ключика у меня нет. Придется топором.

– Может быть, сначала поставить в известность министерство иностранных дел? – предложил осторожный пинкертон.

Посланник не согласился:

– Нельзя недооценивать топор как орудие дипломатической практики. А сообщить министерству можно и потом… когда узнаем, что в комнате.

– А вдруг там клад?! – предположил мечтательный фантазер третий секретарь Женя Бегунов.

– Очень завалящий Флинт, – усомнился посланник. – Порядочные флинты клады зарывают, а не запирают в кладовке на навесной замок.

У пинкертона были свои идеи:

– Там могут быть документы, письма.

– А что, если там пропавшие карты Пири-реиса? – продолжал фантазировать Женя.

Вмешался Шолохов:

– Надо срочно послать телеграмму в Москву. Доложить о случившемся.

– Надо, – не стал спорить посланник. – Телеграмму. Лучше молнию.

– Можно собрать коротковолновый приемник, – не отступал Шолохов.

– Вы знаете азбуку Морзе? – ехидно поинтересовалась Света.

– Нет, – бодро ответил тот. – Создадим кружок. Будем изучать.

А потом все разом умолкли и обратили взгляды на начальство. И посланник принял решение:

– Вольтер говорил: «Прежде чем начинать бороться с неприятностями, нужно удостовериться, существуют ли они на самом деле». Золотого ключика у нас нет.

– Я поеду, – предложил пинкертон.

– Куда же без тебя. Бери завхоза и поезжайте. Я остаюсь в посольстве. Я – лицо официальное. Мне нужно принимать решение. А ты – карающая рука правосудия… с топором. Остальные все – по рабочим местам.

Посланник вернулся в свой кабинет. Нажал на кнопку. Появилась Света:

– Будем печатать?

– Будем.

– Сергей Иванович, почему вы отказались посылать телеграмму в Москву?

– Начальство нельзя удивлять. Начальство можно расстроить, можно испугать, можно даже обидеть, но удивлять нельзя. Перед отъездом в отпуск в прошлом году здешний президент сказал мне, что они собираются поставить на острове памятник кому-нибудь из современных государственных деятелей. В Москве я рассказал об этом заместителю министра. Тот спросил меня, кого я предлагаю. Я ответил: «Брежнева».