Последний ход за белой королевой

– Для меня будет ни с чем не сравнимым счастьем снова увидеть вас.

Я встал.

– Где я могу расплатиться?

– О, я с вас возьму очень много, господин Достоевский, – воссиял Рикошет. – Дайте мне слово, господин Достоевский, что перед отъездом из Довиля вы снова придете ко мне в ресторан. Для меня это наивысшая оплата.

Я согласился. Они решили оплатить мне обед, значит, Типограф меня не обманул и начал выполнять задание.

Далее следовал обмен любезностями.

Я вышел из ресторана и отправился к себе в отель.

«Теперь спать», – подумал я, подходя к своему номеру.

Повернув ключ, я открыл дверь. И разом отпрянул.

В комнате горел свет.

Глава восьмая

ФРАНЦИЯ ПРЕКРАСНАЯ И НЕ ОЧЕНЬ

35. Ночной визит червонной двойки

Я немного постоял, соображая, входить или нет, потом осторожно, озираясь, вошел, осмотрелся. Никого. На столе – пустая бутылка воды, кровать смята, на полу фантик от конфеты… Человек, включивший свет, не счел нужным скрывать свое пребывание.

Я прислушался. Мне показалось, что в душе льется вода. Я на цыпочках подошел к ванной, приложил ухо к двери. Там действительно лилась вода.

Я поразмышлял с минуту, открывать дверь или нет. Но тут вода перестала литься. Стало тихо. Я ждал.

Наконец дверь начала медленно открываться. Я замер.

Дверь открылась. Передо мной стояла совершенно голая Лида.

– Здравствуй, мой дорогой.

Она жеманно чмокнула меня в щеку и, шлепая мокрыми ступнями по ковру, чинно прошествовала к холодильнику.

– Зд… здравствуй, дорогая, – от удивления я начал заикаться.

Лида открыла холодильник, вынула маленькую бутылку шампанского, такую же бутылку виски, банку минеральной воды. Вылила шампанское в бокал, поставила бокал на прикроватную тумбочку. В другой бокал налила виски, минеральную воду, протянула мне. Потом вытащила из холодильника две большие конфеты в красной фольге в виде сердечка, приложила одну между грудей, другую ниже.

– Я похожа на двойку червей?

– Ты похожа на голую червонную даму.

Особой привлекательности отсутствие исподнего Лиде не придавало, хотя, оценив ее взглядом, я не мог не признать, что, переквалифицируйся она из террористки в жрицу горизонтальной профессии, с голоду не померла бы.

Двойка червей тем временем провихляла к ночному столику, небрежно отхлебнула шампанского, вытащила из тумбочки блокнот с вензелем отеля, карандаш, написала что-то, вырвала лист и передала мне.