Последний ход за белой королевой

– То есть они принадлежали не нонконформистам, а Пичугину?

– Похоже.

– И что дальше?

– Когда они прилетели в Париж, он отдал им статуэтку вместе с наркотиками и записками.

– Значит, вернул наркотики и в придачу отдал статуэтку с записками. Так?

– Так.

– Выходит, ни статуэтка, ни записки ему нужны не были.

– Получается, что так.

– Твое мнение, откуда взялись эти записки?

– Не знаю. Скорее всего из Намибии. Думаю, что Пичугин должен был по заданию ЦК с моей помощью перевезти их в Женеву.

– Почему?

– Потому что они представляли ценность только для ЦК, и ни для кого больше. Если бы они представляли какой-нибудь интерес, Пичугин не сбросил бы их.

– Это понятно. Но почему по-немецки?

– Скорее всего, потому, что писал их немец.

– Логично. В Намибии много немцев.

– Что в этих записках? Ты сделал копию?

– Я думаю написать в отчете, что записок я не читал. ЦК затребует отчет, и им вряд ли понравится, что мы читаем их документы.

– Это верно, но о чем там написано?

– Не знаю. В немецком я не силен. Их надо сначала перевести. Это почти двенадцать страниц мелким почерком.

Колосов задумался. Ему, конечно, было невтерпеж узнать, что это за записки, но на скандал с ЦК нарываться он не хотел.

– Ладно. Но переводи сам. Никого не подключай.

Он прекрасно знал, что сам я не переведу, и его слова означали, что я должен найти переводчика на стороне.

– Пиши отчет. Упомяни, что там были записки на немецком языке, которые ты не читал.

– Я вообще не открывал статуэтку и не знаю, что она полая.

– И это верно. В конце концов они попросили нас доставить Гоголя из Браззавиля в Женеву. Так?

– Так.

– Ты Гоголя доставил?

– Доставил.

– Про то, что статуэтка полая, тебе говорили?

– Нет.

– И что интересного может быть в этих записках?! Знаю я их секреты. Вождь племени вуду сказал, что по ночам у костра читает вслух своим воинам «Капитал» и просит передать привет гуру Горбачеву.

Если выбросить все нецензурные слова, которые произносились в кабинете Колосова в течение следующего часа, то весь диалог выглядел бы следующим образом.

Колосов: «Ничего не смог поделать, пришлось соглашаться на то, чтобы ты поехал за этим Гоголем. Мы делаем важные дела, а новоиспеченные начальники из ЦК занимаются чепухой».

Я: «Труда мне особенного не составило. Но хорошо, что не засветился с криминалом».

Колосов: «От них всего можно ожидать.