Дипломаты, шпионы и другие уважаемые люди

Я понял, что она допустила какую-то ошибку. Теперь моя очередь переводить на французский. Делегаты с любопытством смотрели на меня: практически все говорили на двух языках.

Переводчик не обязан знать, как переводится на иностранный язык слово «самшит». Это слово достаточно редкое, но оно было в программе, и я заблаговременно нашел его в словаре: «самшит» – le buis. Поэтому перевел:

– Et ensuite nous visiterons le parc o? vous aurez le plaisir de voir le bois de buis.

Делегаты облегченно вздохнули.

Позже я узнал: английская переводчица решила, что слово «самшит» интернациональное, и у нее получилось: «And then we shall visit park where you will have pleasure to see a grove of some shit», что означало: «Потом мы посетим парк, где вы будете иметь удовольствие осмотреть рощу с дерьмом».

39. ДОСААФ и рыбец

Однажды один ответственный товарищ в Волгограде объяснял немецким специалистам:

– До войны на месте заводского клуба располагалась школа ОСОАВИАХИМа.

Переводчица молчала. Он спросил ее:

– ОСОАВИАХИМ трудно перевести?

– Трудно, – призналась она.

– Тогда скажите просто: не ОСОАВИАХИМ, а ДОСААФ.

В Ростове такой же начальник рассказывал французам о рыбе. Речь зашла о рыбе под названием «рыбец».

– Ты объясни им, – сказал он переводчику. – Бывает баба, а бывает бабец. Так и рыба. Бывает рыба, а вот эта – рыбец.

Переводчик Юра Серегин, не моргнув глазом, рассказал французам какой-то анекдот. Они засмеялись. Все были довольны.

40. Грозный Аброскин

Когда я переходил из Комитета по координации в райком комсомола, от райкома партии мое новое назначение курировал третий секретарь райкома Павел Иванович Груздов.

Однажды, когда я уже сидел в кабинете секретаря райкома, мне позвонила секретарша:

– Павел Иванович хочет с тобой побеседовать.

Сначала общие слова, потом Павел Иванович спросил:

– Как у тебя на работе? Нет препятствий?

А препятствия были. Мой непосредственный начальник Н. Бушмарин вел себя непорядочно. В лицо говорил одно, за глаза другое.

По мере моего рассказа и реакции собеседника я понял, что беседую не с Павлом Ивановичем Груздовым, а с самим Аброскиным, тоже Павлом Ивановичем.

Реакция Аброскина была мгновенной и жесткой. После разговора со мной он сразу же вызвал Бушмарина. И вернулся тот только через несколько месяцев. Прямо из кабинета Аброскина его увезла скорая помощь. Вряд ли у него остались обо мне хорошие воспоминания.