Дипломаты, шпионы и другие уважаемые люди

В машине я объяснил французам ошибку академика. Они так хохотали, что испугали шофера.

28. Синтетический виноград

Опытный переводчик Дима Турчанинов учил меня: «Переводчик должен пить через тост». Иногда я нарушал это правило.

Однажды в Волгограде после обеда с большим количеством тостов французскую делегацию повезли осматривать клуб Волгоградского нефтеперерабатывающего завода. Нас привели в зал, где были установлены макеты различных агрегатов.

– Не надо нам подробно рассказывать, – попросили меня французы.

 – Говори только, что производит каждый агрегат.

Мы подошли к огромному макету.

– Что производит эта установка? – бодро спросил я.

– Синтетические смолы, – ответили мне.

И я допустил ошибку. Вместо rеsine («смола») произнес raisin («виноград»).

– Синтетический виноград? – удивились французы.

Я переспросил. Мне подтвердили.

Французы оживились:

– И его можно употреблять?

Я снова спросил. И снова мне ответили утвердительно. После чего я повел французов дальше.

На следующий день за завтраком мы разобрались, в чем дело, и французы еще долго подшучивали надо мной.

В одном из писем ко мне руководитель делегации потом написал:

– Вчера мы с дочкой ели виноград. Он был очень вкусный, но до синтетического из Волгограда ему далеко.

29. Водку стаканами

Везем большую делегацию в Ригу. Нам выделен отдельный вагон. Утром мы, трое ребят, приходим в двухместное купе, где разместились девочки-переводчицы. Открыли бутылку водки. Рюмок, естественно, нет, используем вагонные стаканы.

Налили водку, и вдруг открывается дверь. На пороге – заведующий отделом, руководитель делегации М. Шацкий, детина под два метра ростом и весом под сто килограммов. Мы замерли со стаканами в руках.

Шацкий взял один стакан, понюхал и громовым голосом прорычал:

– Утром!? Водку!? Стаканами!?

Мы молчали.

– Наливайте.

Мы тут же налили стакан, хотели предложить закуску – малосольный огурец. Шацкий отказался:

– Здоровье не позволяет.

И залпом выпил стакан.

30. Трудный день

К спиртному тогда было отношение особое.

Помню, я был включен в состав делегации, проверявшей работу Ленинградского совнархоза.

Утром, часов в восемь, нас принял второй секретарь горкома Б. А. Попов. Он пригласил нас в свой кабинет. На столе стояли большие фужеры. Помощник Попова налил в них коньяк. Кто-то из наших стал робко возражать.

– Надо, надо, – назидательно оборвал его Попов. – День будет трудный, потом не успеем.

31.