Дипломаты, шпионы и другие уважаемые люди

Я должен был сопровождать делегацию.

Мне сказали, что самолет вылетит из Внуково, хотя по расписанию он должен был лететь из Шереметьево.

Мы прибыли во Внуково в восемь утра. Никаких объявлений. Ждем. Через час к нам подошел какой-то человек и сказал мне по секрету, что самолет сейчас в Шереметьево, там он возьмет пассажиров, прилетит сюда минут через сорок. Ждем. Прошел еще час. Снова появился тот же человек и сказал, что самолет вернули в Шереметьево, там высадят всех пассажиров, и потом он прилетит к нам.

Через час он снова подошел к нам и сказал, что самолет уже во Внуково и мы можем пройти на борт. Что мы и сделали. Кроме нас в самолете пассажиров не было. Не было даже стюардесс. Взлетели.

Примерно через час ко мне подошел приехавший с французами переводчик, мой старый знакомый граф Николай Александрович Черкезов:

– Мне кажется, что мы возвращаемся.

Я удивился:

– Почему вы так решили?

– Сначала солнце было спереди, а теперь сзади.

Ничего не поделаешь.

Еще через полчаса он снова подошел ко мне:

– Мне кажется, мы снова повернули.

Через час вышел член экипажа и сообщил:

– Через десять минут посадка в Куйбышеве.

Отмечу, что в те годы Куйбышев был еще более закрытым городом, чем Уфа.

В Куйбышеве нам разрешили выйти из самолета, и мы минут десять погуляли по летному полю. Потом нас провели в другой самолет.

Когда мы поднялись в этот самолет, то увидели, что все окна в нем заклеены.

На этом самолете мы и добрались до Уфы.

Отмечу, что назад мы летели обычным рейсовым самолетом, с пассажирами, с остановкой в Куйбышеве, где вместе со всеми вышли в зал ожидания. Очевидно, на этот раз бдительные товарищи про нас просто забыли.

23. Помнить об огурце

В Уфе нас принимал председатель совнархоза, фамилию забыл. После короткой вступительной беседы нас отвели в зал, где был накрыт стол. И начались тосты.

На следующее утро меня разбудил переводчик французской стороны граф Черкезов:

– Олег Сергеевич, голубчик, спасайте.

Я быстро оделся, и Черкезов повел меня в столовую. Там я увидел председателя совнархоза и моих французов, перед каждым стоял огромный фужер с водкой и более ничего.

Увидев меня, председатель встал и приказал:

– Скажи французам, чтобы пили. У нас так принято.

Я начал слабо возражать, но после его грозных слов «Ты-то сам за кого?» понял, что мне может не поздоровиться.