Сначала кофе

– Вы стояли за дверью, когда я вошла?

– Именно, – признался Кирилл.

– Что за детский сад!  Вам сколько лет?

– Тридцать четыре, – усмехнулся он, отстраняясь, чтобы взглянуть на меня.

– Пустите, – попросила я.

– Нет.

– Кирилл Александрович, это уже не смешно.

– Да. Ни капельки.

Он держал в ладонях мое лицо, водил пальцами по моим щекам, губам.

– Уже лучше.

– Что лучше? – уточнила я.

– Не бьешь меня.

– А стоило бы.

– Не спорю.

Нужно бы толкнуть его и бежать, но ноги словно вросли в пол, а руки не поднимались.

– Отпустите, – снова попросила я.

– Нет, – так же безапелляционно отказал он. – Только если согласишься со мной поужинать.

– Дался вам этот ужин! Я же работаю. Отпустите. Пожалуйста, Кирилл Ал…

Он приложил палец к моему рту, не давая договорить отчество.

– Просто Кирилл, Ась. К тому же мы вчера перешли на «ты».

– Разве?

– Да.

– Вам показалось.

– Вряд ли. В любом случае уже пора отбросить весь это официоз, ведь мы уже два раза целовались.

Каждое его слово было сказано тихо и чувственно. Словно он доверял мне какую-то тайну. Похоже яд не только у него во рту, но и в голосе. А глаза – гипноз. Других вариантов нет. Не могла же я по своей воле и от души ляпнуть в ответ:

– Бог любит троицу.

А потом сама встала на цыпочки и прикрыла глаза. Кириллу не нужно было лучшего приглашения. Он не успел завладеть моими губами вновь, а я уже сообразила, что наделала.

Наконец нашлись силы выкарабкаться из его крепких объятий. Едва не всхлипнула от чувства потери, даже холода какого-то.

Я рванула к столу, чтобы собрать посуду. Растерянная, злая и… неудовлетворенная. В пору зарыдать.

– Уходите уже, – проговорила я, едва сдерживая злые слезы.

Как же можно так расклеиться и самой просить… Почему подо мной все еще твердый пол випа? Разве я не должна провалиться сквозь землю?

Думаю, Нечаев не оставил бы меня в покое, но спас звонок его мобильного.

– Мы не закончили, – бросил он и снял трубку. – Алло…

Я услышала, как он уходит и выдохнула.  Хотя бы на сегодня потрясения подошли к концу.

Глава 6. Неизбежность

Едва за Кириллом закрылась дверь, и я осталась наедине с посудой, накатил ужас.