Сначала кофе

Сейчас нагнет через стол, зажмет рот рукой, и я даже сделать ничего не смогу. А в полиции, разумеется, окажется, что сама хотела, провоцировала. Вон и юбка у меня короткая. Определенно провокационная.

Однако мысль о столе и грязных намерениях Нечаева опять заставила меня вспотеть, но теперь кожа горела. Я часто-часто заморгала, задирая голову, чтобы встретить взгляд Кирилла Александровича. Он подошел почти вплотную. Высокий, опасный. Аромат парфюма ударил по обонянию, кружа мне голову. Такой мужской запах. Сильный и свежий.

Нечаев протянул руку и забрал у меня пиджак, которым я прикрывалась, как щитом.  Он небрежно бросил его на кресло для посетителей, которое стояло у стола.

– Черт с ним с пиджаком. Лимон, так лимон. Поужинай со мной, АсяНеНастя, – проговорил большой босс, загадочно улыбаясь.

У меня упала челюсть. Пока я закрывала рот и моргала, как дура, Нечаев поднял руку и потянулся к моему лицу. Похоже, он собирался заправить мне за ухо прядь волос. Значит, предложение поужинать не было галлюцинацией.

Я отшатнулась, не позволяя дотронуться.

– Ч-что? – вырвалось у меня прерывисто.

– Не думал, что ты придешь. Приятно удивила. Меня редко можно удивить. Тем более девушке.

И тут у меня в голове взорвалась бомба. Он не думал? Серьезно?

– Вы не думали? Серьезно? – озвучила я свои мысли тут же. Громко озвучила. – Вы мне угрожали, Кирилл Александрович. Орали на меня. Вы… вы…

– Я не орал. Ты не знаешь, как я ору, поверь.

– Без разницы, – продолжала я бомбить его, – Вы хоть знаете, сколько стоит эта поганая химчистка? А теперь говорите – черт с ним, забей.

– Я не говорил «забей». Только черт с ним.

Он смеялся надо мной. Его глаза смеялись, его голос, его ухмылка. Просто стоял, глядя на меня сверху вниз, и издевался. Сволочь.

– Ты сама вызвалась, девочка. И сама облила меня. Я разозлился.

– Ах, вы разозлились? Правда? Так вот теперь злюсь я.

– Обычно женщины путают сильные эмоции с голодом. Может, ты просто есть хочешь, а не злишься, а? Поехали ужинать, и все пройдет.

– Нет, я злюсь, Кирилл Александрович… – почти завизжала я.

Собиралась высказать все, что о нем думаю, но Нечаев перебил.

– У тебя это очень мило получается. Но я чертовски голоден. Можешь продолжить злиться и вопить на меня за ужином?

– Нет, – рявкнула я, косея от его наглости. Нужно уносить ноги, иначе случится непоправимое.

Я развернулась и помчалась к лифту так же стремительно, как его секретарь недавно. Правда, лицом вперед.