Простая история

Я посчитала это победой.

Новый проект закрутил меня водоворотом дел, обязанностей и интересных знакомств. Начальница не наврала. Она действительно доверила мне ведение почти полностью. Лишь на самых ответственных переговорах она присутствовала лично и обязательно брала меня с собой. Мы получили контракт, а вместе с ним и аванс. Это значило, что нужно пахать сильнее обычного. Я и пахала. Опять без выходных, а теперь часто и без перерывов на перекус. У меня было столько дел, что я часто просто забывала поесть. Поспать, правда, не забывала.

Потому что, приходя домой, просто падала. Замертво. У меня не было сил ни на что. Собственно, я ничего больше и не хотела. Очнулась я в середине лета, когда нашла Альку в уборной, громко шмыгающую носом. Мы все так же дружили, но общались неформально намного меньше. У меня банально больше не было времени и сил даже на редкие тусовки в баре. Но Алино горе я, конечно, не могла игнорировать.

– Эй, Аль, ты чего? Что случилось?

– Да я Ваньку бросила, – призналась она сразу, размазывая по лицу тушь и слезы тыльной стороной ладони.

– Джонни? – догадалась я.

– Ой, из него такой же Джонни, как из тебя Антуанет.

Я хихикнула, признавая ее правоту. Аля тоже улыбнулась.

– Чего же ты ревешь? Сама бросила. Радуйся. Это он пусть рыдает, – резонно отметила я.

Аля только рукой на меня махнула.

– Он хороший, Ань, но врач, блин. Меня это бесит.

– Тоже гинеколог что ли?

– Нет, анестезиолог. Это не так страшно, я думала. Но – хрен. Тоже жопа. Вечные дежурства, подменки, задерживается.

Не могу я так, хоть стреляйся. Из врача получается полное говно, а не бойфренд.

– Еще и меня заставляла, – мстительно припомнила я.

– Когда это?

– Так на Ника разве что не повесила. Про судьбу заливала, знаки.

– Ты не придумывай, Ань, – оскорбилась Алька, плеснув в лицо водой. – Я тебе заливала про знаки судьбы по части здоровья. Чего ты там себе про любовь напридумывала, я не знаю. Я бы первая тебя отговаривала с ним связываться в этом смысле. А вот проблему свою решить ты была обязана.

До сих пор не понимаю, чего заартачилась.

Объяснять Але, что заартачилась именно из-за паршивых бабочек, которые порхали в животе от прикосновений Ника, я не стала. Нет, правда, вот как бы я позволила ему себя осмотреть? Еще нащупал бы этих чешуекрылых с той стороны. Вот уж точно было бы неудобно. Пусть все они продолжают считать меня дурой и трусихой. Оно, конечно, тоже правда, но не такая смущающая, как симпатия к гинекологу.