Остров

 – Он жестом указал в сторону сухого дерева, куда после ухода Мэри Сароджини снова перелетела майна. – Вслушайтесь как можно лучше, вслушайтесь так, чтобы уловить суть. Это отвлечет ваше сознание от всякого дискомфорта.

Уилл Фарнаби вслушался. Майна вернулась к первоначальной теме.

– Внимание, – призывно гудел гобой. – Внимание.

– Внимание к чему? – спросил он в надежде получить более вразумительный ответ, чем дала Мэри Сароджини.

– К вниманию, – сказал доктор Макфэйл.

– Внимание к вниманию?

– Конечно.

– Внимание, – иронично подтверждая его слова, пропела майна.

– И много у вас таких говорящих птиц?

– По всему острову их летает по меньшей мере тысяча. Идея принадлежала Старому Радже. Он думал, что людям это принесет пользу. Быть может, и приносит, хотя мне представляется несправедливостью по отношению к бедным майнам. Хорошо еще, что они не воспринимают речей ораторов и прочей возвышенной болтовни. Даже проповедей святого Франциска. Только представьте себе, – продолжал он, – религиозное обращение майны к обыкновенным дроздам, щеглам или пеночкам! Вот это была бы картина! Уж лучше тогда дать птицам шанс читать проповеди людям.

Почему бы и нет? А сейчас, – он резко сменил тон, – вам лучше прислушаться к нашей подружке с того дерева. Я приступаю к очистке раны.

– Внимание.

– Начали!

Молодой человек поморщился от боли и закусил губу.

– Внимание. Внимание. Внимание.

Ему сказали чистейшую правду. Если ты слушал, полностью сосредоточившись, боль не казалась настолько нестерпимой.

– Внимание. Внимание…

– Как вы смогли подняться по той скале? – спросил доктор Макфэйл. – По-моему, это совершенно невозможно.

Уилл даже сумел рассмеяться.

– Помните начало «Едгина»?[5 - «Едгин» (1872) – сочинение английского прозаика С. Батлера; в названии скрыта анаграмма слова «нигде».] – ответил он вопросом на вопрос. – «Удача повернулась ко мне лицом, и Провидение хранило меня».

От дальней стороны поляны донеслись звуки голосов. Уилл повернул голову и увидел, как из-за деревьев показалась в своей покачивавшейся на бедрах юбке Мэри Сароджини.

Позади нее обнаженная по пояс и несущая на плече легкие носилки – два бамбуковых шеста со свернутым между ними брезентом – двигалась бронзовая статуя мужчины, а следом за этим гигантом семенил худенький темнокожий подросток в белых шортах.

– Это Виджайя Бхаттачарья, – сказал доктор Макфэйл, когда бронзовая статуя приблизилась. – Виджайя – мой ассистент.