Ларденгрод

По традиции сенешаль нес в одной руке штандарт клана Камнебородов, а в другой держал короткий клинок с обоюдоострым широким лезвием. Таким образом гномы давали понять, что они готовы к любому исходу переговоров.

Они выступили из лагеря в сумерках. Не привлекая внимания других гномов, их небольшой отряд отправился на север, вдоль Безымянной и успел преодолеть почти милю, прежде чем раны Ульфредина и наступление ночи замедлили их движение.

Скорвид, идущий впереди, забрался на небольшой холм и, оглянувшись, сказал:

– Вижу огни! Мы почти на месте.

– Пора бы уже, – переводя дух, проговорил Ульфредин, – Почему он просто не согласился прийти к нам на пир, как мы ему и предлагали? Вот уж за что я невзлюбил этих валкаров, так это за их причуды.

– Они не пришли к нам по той же причине, по которой ты отказался бы идти в их лагерь, дружище. – весело ответил скаут. – Все наладится, как только вы перестанете подозревать друг друга во всяких темных замыслах.

Ульфредин наконец одолел подъем на вершину холма и, вынув из за спины топор, тяжело оперся на его рукоять.

– Я ожидал, что их будет больше. – промолвил тан.

Скорвид усмехнулся.

– Твои ожидания частенько подводят нас в последнее время. – с усмешкой произнес он.

Ульфредин, все еще тяжело дыша, бросил усталый взгляд на друга и покачал головой.

– Я бы и рад перестать ждать отовсюду подвоха, Скорвид. Да вот не могу.

– Да ну? Еще год назад я знал совершенно другого Ульфредина. Тот гном любил жизнь и те сюрпризы, которые она преподносила.

На этот раз тан посмотрел на скаута хмуро.

– Не забывай, Скорвид, к чему привел последний такой сюрприз. Да, в то время я был куда беспечнее. На меня не давил грузом ответственности титул тана. Порой мне казалось, что мы, гномы, владыки своих судеб. Что нам не грозят никакие беды, покуда наши сокровищницы полны, а горы крепки.

– Я помню это, старый друг, – сказал скаут. – И все же, не опасения и не подозрительность, в свое время, привели наш народ к процветанию. Мы устали бояться, Ульфредин. Твой народ жаждет иметь надежду на достойное будущее, на величие, пусть и самую ничтожную. И все они смотрят на тебя.