Звезды Малого Круга

– Каким будет наказание? Как все будет происходить?

– Менее красочно, чем хотелось бы.

Водара огорчало то, что придется сдержать свою ярость, но ничего не поделаешь – планета была стратегически важной.

– Однажды я видела казнь. Говорили, что человек ограбил и убил семью. Но он плакал, кричал, что невиновен. От этих воспоминаний у меня до сих пор сжимается сердце. Что, если это ошибка, если убийцей был не он?

– Преступники всегда говорят о невиновности. Каждый хочет творить то, к чему его влечет и не хочет, а часто и не представляет последствий своих поступков.

– Разве не может человек оговорить себя под пытками, сказать что угодно, лишь бы прекратить страдания?

– В пытках нет никакой необходимости, это скорее для удовольствия после получения признания.

Лана вздрогнула: как он может говорить об удовольствии? Боль и страдания других людей она воспринимала почти так же остро, как свои и очень огорчалась, когда не могла оказать кому-то помощь.

– Допрос проводится в поле с помощью особо сгенерированных звуков. Их сила и вибрация влияют на мозг, стимулируя отдельные его зоны. Невозможно не ответить на вопрос, невозможно солгать. Эта технология оттачивалась столетиями. Что касается Ракуллы, сразу же после твоего доклада я отправил корабли и специально обученную команду. Правители всех 96 поселений подверглись допросу. В результате обнаружился сговор 74 из них. Все виновные и их семьи будут казнены, как только мы прибудем на планету.

– Семьи?

– Ни к чему тебе привыкать к состраданию! – повысил голос Водар, начиная раздражаться. – Ты тоже могла бы уже умирать от яда, если бы не твой вымышленный старик с древними знаниями. Эту планету стоило бы залить огнем, уничтожить каждого, истребить это отродье навечно! Единственное, что стоит между моей яростью и этой жалкой планеткой, ее важное положение в секторе!

Лана снова посмотрела на куб. Изображение планеты занимало весь экран.

– Если ты хочешь устроить эффектную казнь, показательную и запоминающуюся, то у меня есть одна идея.

Водара было сложно удивить. Ему претили заседания, разговоры, собрания. Он уже давно с легкостью читал людей, их мотивы, тайные желания, сокровенные мысли. Все отражалось в лицах, движениях, тоне голоса. За прошедшие столетия за ним закрепилась слава “читающего мысли”. Даже если и находились желающие что-то скрыть, разоблачения были быстрыми.